– Ну почему сразу натурой! – возмутилась я, понимая, что рисковать жизнью ради жизни – это не совсем выгодная сделка.

– Рыжик, нет ничего ценней жизни! – возразили мне. – Хорошо, заключим договор. Остальные условия я готов обсудить с вами лично.

Феникс  встал, но я потянула его за рукав, шипя, что он слегка свихнулся.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское, – вздохнул Феникс, направляясь в темноту. – Заодно проверим наших новых друзей….

– Прошу тебя, не надо, – взмолилась я, повиснув у него на руке и понимая, что он задумал. Когда Феникс шагнул во тьму, мое сердце оборвалось. Мои руки потянулись к лицу, а через пару мгновений захрустел мой ноготь… Не надо… Только не это…

Через минут пятнадцать Феникс вернулся.

– Одним ударом двух зайцев, – усмехнулся он. – Переговоры и все остальное прошло успешно. Рыжик, можешь спать спокойно.

***

Я проснулась на своей кровати дома, сладко потянулась, посмотрела на фотоаппарат на столе, улыбнулась солнышку, которое решило разнообразить собой прогноз погоды. А ведь солнце – это так чудесно! До боли и рези в глазах я вглядывалась в желтый диск, зная, что оно светит и для меня тоже. И для меня. Мое солнышко. Какое же ты чудесное, красивое и яркое! Как же здорово, что ты вообще есть… Я полчаса всматривалась в него, щурилась и жмурилась, улыбаясь ему. И в какой-то момент мне показалось, что оно улыбнулось мне в ответ. После мира вечного мрака, после беспросветного ужаса, солнце казалось мне настолько прекрасным, что я никак не могла на него насмотреться. Радуясь, прыгая по комнате, как маленький ребенок, я достала то самое платье, в котором должна была отсвечивать на чужих свадебных снимках, достала туфли, сделала уборку, вылизав квартиру до блеска, а потом с благоговейным трепетом сняла с полки любимую кружку. Погладив пальцем красивый бант, я сделала вид, что пью из нее, нежно целуя вызолоченный ободок. Рядом уже закипал чайник, а в телефоне появилось сообщение: «Буду через два часа».

Я успела привести себя в порядок, надеть обновку и полюбоваться собой в зеркале, которое впервые сообщило мне, что в него смотрится девушка – мечта. И пока другие девушки-мечты фантазируют, объектом чьих грез они являются, я знала наверняка.

Через три часа мы гуляли по осеннему парку, где размещалось огромное колесо «Оборзения», прозванное так аборигенами из-за непомерной жадности владельцев аттракциона. Как шутят местные, скоро будет дешевле увидеть мир из окна самолета, чем насладиться семиминутным созерцанием убогих пейзажей родного города.

– Рыжик, бросай  гоняться за голубями, – улыбнулся Феникс. – Давай сфотографируемся на память… Вместе… Я переживаю, что у нас с тобой нет ни одной фотографии… Нет, ни одного доказательства того, что мы были… Ни ты была, ни я был, а мы были вместе и счастливы.

– Ты чего это? – спросила я, понимая, что совсем не прочь иметь красивую совместную фотографию, но что-то меня смущало. Меня смущал его голос. Какие-то неуловимые нотки, которые почему-то заставляли меня задуматься

– Все нормально, Рыжик, – меня притянули к себе и поставили фотоаппарат на скамейку, смахнув с нее осенние листья. – Улыбайся.

Пара секунд ожидания и вспышка. Мы фотографировались вместе при каждом удобном случае, но в моем сердце поселился подозрительный и очень голодный червяк сомнений. Что-то не так…

– Знаешь, я чувствую себя мертвым, – заметил Феникс, держа меня за руку.