Я смотрела на теплую руку, которая поглаживала мой кулачок, потом подняла глаза, чтобы встретиться взглядом. Меня уже выводили из-за столика, осторожно обнимая за талию. Соблюдать пионерскую дистанцию мы не собирались, точно так же как и эпатировать немногочисленную публику экстравагантными па, поэтому мы просто медленно танцевали под песню, слова которой так и остались для меня загадкой. Я вдыхала сладковатый запах его духов.

– Знаешь, Рыжик, в какой-то момент ты стала моей религией. Именно благодаря тебе я могу оправдать даже убийство, если оно спасет тебе жизнь, – после долгой паузы услышала я. – Я могу оправдать очень многое. И теперь я переживаю, смогу ли я оправдать твои ожидания? Знаешь, я тебе скажу вот что. Запомни это навсегда. Жизнь дается один единственный раз. И ты должна прожить ее так, как тебе этого хочется. Чаще радуй себя, не экономь на себе, гуляй, отдыхай… Ты ведь этого не умеешь, а, значит, придется научиться… Без этого никак… В этом мире столько всего интересного… Он не ограничивается одним единственным городом… И одной единственной квартирой… Если тебе дали жизнь, пользуйся ею. Не стесняйся. Это – твоя жизнь и принадлежит она только тебе. Только ты одна имеешь право ею распоряжаться…

Музыка играла, но мы просто стояли в обнимку. В какой-то момент мне стало страшно, что вот-вот разорвется порочный круг любимых рук.

– Еся, запомни, мы были, и мы есть …Что бы ни случилось…  – мою щеку гладили пальцами, перебирая мои волосы. –  Я всегда с тобой… Всегда-всегда… Так или иначе, я буду тебя защищать.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду! – я слегка отстранилась, требуя ответа. – Говори, как есть!

– Знаешь, как я хочу? Чтобы все было, как в сказке… И жили мы долго и счастливо… – с улыбкой заметил Феникс, наклоняясь для поцелуя. Я уже чувствовала его дыхание на своих губах.

– Пока не умерли в один день? –  подозрительно шепотом поинтересовалась я, мысленно представляя всю сладость предстоящего блаженства… Вместо ответа к моим губам прикоснулись чужие губы, растворяя все тревоги и печали в одном очень долгом поцелуе.

Глава двадцать четвертая.  Огонь, вода и лживые губы

Пусть все кругом горит огнем,

 но лишь бы были мы вдвоем!

Я не помню, сколько раз за вечер меня целовали, и уж тем более не помню, сколько раз целовала я. Мне казалось, что бесконечно. Я помню, как мы доехали до дома, как падала на пол одежда, как озноб тревоги сменился жаром мучительной и нежной боли.

– Ты собираешься умереть? – спросила я, прижимаясь котенком к чужой груди и заползая под одеяло. Котенок мурчал и грел любимого, но иногда чертовски безрассудного человека.  – Нет, я не допущу! Не такой ценой! Такая цена мне не нужна! Что за жизнь будет без тебя? Это будет не жизнь, а сплошное воспоминание, в которое я окунусь с головой, потерять связь с реальностью. Зачем мне работа? Зачем мне друзья? Зачем мне солнце?

– Рыжик, прекрати, – прошептал Феникс, целуя меня. –  Не трави мне душу…

– Ты действительно собрался умереть? – закричала я, наседая на него. – Говори! Отвечай мне!

– Это спрашивает человек, который в данный момент пытается меня задушить! – усмехнулся Феникс,  отдавая свою шею мне на растерзание.

– Правду! – прошипела я, веря, что даже если попал в безвыходную ситуацию, всегда можно попытаться найти вход.