– Знаешь, я чувствую себя мертвым, – заметил Феникс, держа меня за руку. Я тоже ощутила все прелести загробной жизни.

Справа от нас размещался  ресторан «Парадиз», где кроме официантов сидела еще одна пара.

– Я смотрю, что в рай попадают не все, – усмехнулся Феникс, глядя на вполне интересный интерьер, полностью соответствующий претензионному названию. На пороге стоял суровый фейс-контроль в виде двух истуканов-апостолов, который смотрели на всех, как на грешников, со свойственным высокомерием и суровостью.

Напротив «Парадиза» размещалась очень оживленная полуподвальная забегаловка  с замахом на ночной клуб под названием «Ад», откуда слышалась веселая музыка, пьяные крики и хохот. В «Аду» было очень многолюдно, а народ все прибывал и прибывал.

– Предпочитаю  «Рай», – усмехнулся Феникс, таща меня за руку в сторону двери. – Мы не настолько плохо себя вели, чтобы очутиться в «Аду».

– Куда сели? – заметил  недовольный женский голос. –  Этот столик забронирован.

К нам спустился ангел таких размеров, что если бы он вдруг упал с неба, то кратер превышал был размеры парковки возле гипермаркета. У Ангела на обширной груди  был бейджик «Администратор».  Таблички на столике не было, но мы вежливо решили дать еще один шанс этому оазису спокойствия и пересели за другой столик.

–Вы уже выбрали? – заметила симпатичная официантка с крыльями за спиной, откуда постоянно сыпались перья, пока я ужасалась ценам на манну небесную. Нет, ну я понимаю, что… Сколько? Нет, я не… А это что? Не может быть! За сто грамм? Да тут цена, как за пять кило стоит! Да за такие деньги я готова полночи салат стругать в тазик!

– Рыжик, ты выбрала? – услышала я, пока мой внутренний калькулятор пытался прикинуть, во сколько обойдется точно такое же, но только дома. Поскольку я сомневалась, пытаясь развидеть цены, выбор пришлось делать за меня. Официантка исчезла.

– Тут…хм…, скажем так, не дешево, – робко заметила я, почему-то сильно-сильно смущаясь.

– И что? – спросил Феникс, глядя в окно. – Предлагаешь покушать дома? Дома мы уже кушали.

– Да, но здесь реально дорого, – пожаловалась я, смущаясь еще сильней.

– Рыжик, я просто хочу, чтобы этот вечер был красивым и романтичным. Я хочу, чтобы ты его запомнила. Чтобы у тебя было что вспомнить… – заметил Феникс, рассматривая получившиеся снимки.

– Так! Не темни! – возмутилась я, заглядывая в экран. Вот, кстати, я очень даже красиво выгляжу.

– Все в порядке, Рыжик. Расслабься… Кстати, они там еще живы? Я просто не понимаю, сколько можно готовить заказ? Или нам сейчас придется играть в игру «достучаться до небес». А еще я надеюсь, что в заказе не будет перьев, – мне показали несколько белоснежных перышек, лежащих на полу.

Я промолчала. Заказ принесли к нам спустя целый час, после того, как мы не единожды воззвали к небу. Либо я что-то не понимаю, либо так оно и есть, но, согласитесь, так не должно быть, чтобы посетители молились на персонал, а не персонал на посетителей. Осторожно ковыряя вилкой и вспоминая все-все-все правила этикета, я пыталась понять разницу между манной небесной и салатом в стиле «Цезарь», но пока что тщетно.

– Рыжик, маленькая моя, ну чего ты? Все хорошо, – улыбнулись мне, беря за руку.