|
У девушки должны быть увлечения, хобби, интересы. И желательно, чтобы это были не наркотики, алкоголь и пластический хирург. Только не он! Пока кони пашут ей на операции, где-то ходит по земле прекрасный принц, который мечтает о том, чтобы у него была жена на пятьдесят процентов, состоящая из силикона, начиная от губ, похожих на гамбургер в натуральный размер, с грудью шестого размера, и которая соревнуется с голливудскими красотками в номинации «самая большая силиконовая попа». А кони, которые давали деньги на исправление неудачной пластики, бегали ей за соком, лекарствами, обрабатывали швы – пройденный и переступленный этап.
– А что ты можешь предложить девушке? – спросила я, чувствуя, как глаза слипаются.
– Все, что в моих силах. Курю, но не пью. Вспыльчив, но отходчив. Циничен и резковат. Сужу людей по себе. Когда мне говорят: «иди нафиг!», я иду напролом. Я готов любить и обожать, защищать и заботится. Этого мало, согласен. Наверное, поэтому я одинок… – с усмешкой вздохнул Феникс, поведя плечом, но я уже засыпала.
– Бедный, – раздалось из темноты. – Но ты – мат! Ты должен зачищать свой дитеныш!
– Мат – одиночка, – вздохнула я, в ответ на сиплую ремарку.
– Ладно, ребята, выкладывайте все, как есть! – усмехнулся Феникс, зевая. – Вы говорили про нахвостник…
– Нахвостник – это наш вещь. У нас его оторвать…. – начал голос, пока я представляла, как корону отдирают вместе с чужим хвостом. – Я бы вам все это быстрее нарисовать, чем говорить!
– Нет, – возразил Феникс. – Вы сейчас нам все расскажете, а мы в свою очередь обдумаем ваше предложение.
Через полчаса сбивчивых объяснений, похожих на допрос с пристрастием и словарем ну очень разговорчивого и в словах неразборчивого иностранца, мы выяснили, что гениальность идеи местного мессии, чья кровь холодеет в моих жилах, заключалась в том, чтобы забрать из одного мира и перенести в другой мир один великий артефакт. Об экологических и демографических последствиях для того мира герой-спаситель как-то не сильно задумывался. Впрочем, как обычно. Отобрав у бедного зверья их единственную реликвию, защищающую их от «Злого глаза», герой решил, что неразумная живность, стоявшая на тот момент на начальной ступени эволюции, которая поиздевалась над ними как умела, не стоит того, чтобы задумываться об их скорбной участи. Лепестками благих намерений была выстелена дорога в ад. И теперь зверье, чудом уцелевшее после такого разбоя и оказавшееся на поверку не настолько безнадежным в плане интеллектуальных и магических способностей, пришло за своим имуществом. Но отдавать его никто не собирается. И сидят они, бедолаги, здесь, несут дежурство уже несколько столетий, периодически терзая в слепой ярости то, что имело несчастье выползти из города. И если бы с Фениксом не обсуждали корону и возможности выхода из города, то наши часы были бы сочтены. Ням!
– Хорошо, что вы можете предложить за помощь? – спросил Феникс, заметно оживившись. Спать мы пока передумали, поскольку после такого рассказа, который пестрил жутковатыми деталями, уснуть можно только от транквилизатора.
Повисла тишина.
– Жизнь, – отчетливо ответила тварь. – И мы все решать….
– Хорошо, мы согласны, – вздохнул Феникс, взявший на себя роль переговорщика с нашей стороны.
– Слушай, – прошептала я. – Мы могли бы потребовать что-нибудь поинтересней!
– Ты хочешь, чтобы благодарность нам отдавали натурой? – хмыкнул Феникс, поглядывая в темноту. |
