— Ох, не нравится мне все это! Эмилио сказал, что, пока он не уладит все дела со Счастливчиком и Джо, мы должны сидеть тихо и ждать.

— Эмилио сказал… Эмилио сказал… — взорвался Большой Голландец. Он с трудом проглотил то, что было во рту, и раздраженно добавил: — Осточертели мне все ваши «Эмилио сказал…». Этот боров сидит в своем теплом хлеву да подсчитывает барыши, а мы тут рискуем своими шкурами. Они что же, думают, раз начали дело, так и вечно будут командовать?!

Денди Ник машинально огляделся: не слышит ли кто.

— Полегче, ребята! Такие слова на ветер не бросают! — проговорил он вполголоса.

Большой Датчанин презрительно посмотрел на него.

— Да почем вы знаете, может, мы давно у них на мушке, и именно этому парню поручено нас убрать! Известно же, как эти свиньи держатся за свои хвосты!

Денди Ник промолчал и посмотрел на Эллиса. Тот ел, уткнувшись в тарелку. Чуть погодя он отложил нож и вилку, поднял на товарищей глаза и увещевающе начал:

— Вы представляете, какая поднимется вонь, если мы будем действовать самостоятельно? Это же не какой-нибудь рядовой вышибала из твоих дурацких союзов, Датчанин. Он важная птица!

— Верно, — поддержал его Денди Ник, — и потом, может, он вовсе и не Стилет. Тогда нам вообще ничего не угрожает… В любом случае надо сообщить Эмилио. Узнаем, что он скажет, и тогда…

— А я говорю: нечего ждать! — напирал Большой Датчанин. — Пришьем его — и дело с концом!

Он продолжал жевать, не глядя на сотрапезников. Пора принимать решение. Довольно итальяшки посидели у них на шее. Вся организация здесь, все деньги и предприятия — тоже. Хватит уже терпеть! И что они сделают через три тысячи миль, если никто не станет с ними сотрудничать? Жаль, он был в тюрьме, когда пытался освободиться Роджер Тэхи. Большой Датчанин уже все устроил, чтобы с ним встретиться. И парни готовы были выступить против Общества…

У Денди Ника вовсе пропал аппетит. Он отодвинул тарелку. Ясно, что у Датчанина на уме. Он посмотрел на Эллиса. Тот ел, уткнувшись в тарелку. Наверняка он тоже все понимает. Речь шла не просто о каком-то парне, которого надо убрать. Это должно стать началом настоящего переворота в их делах. Денди Ник ощущал себя слишком старым для новой войны.

— А что мы скажем Эмилио? — спросил он, пытаясь оттянуть принятие решения.

Большой Датчанин бросил на него яростный взгляд и снова принялся за еду.

— Подумаем еще… — буркнул он. — Давай, не тяни резину.

— Не знаю, как и быть… — сказал Эллис. — Вспомни, что они сделали с Тэхи. Они двадцать пять лет ждали, чтобы с ним разделаться.

Большой Голландец язвительно усмехнулся.

— Тэхи слишком долго думал! Надо было сразу браться за дело! И потом — тогда было другое время.

— И все же они достали его, — заметил Денди Ник.

— Достали, да! — возразил Большой Голландец. — Но как? Ты вспомни — они натравили на него пару каких-то сопливых щенков, и те так перетряслись, что даже упустили полицейского. Больше они ни на что не способны. Возьмите того же Стилета — он человек со стороны. А за нами — дело! Сейчас нет никого на свете, кто может стать нам поперек дороги. — Бросив нож и вилку, он пальцами подцепил из тарелки кость и помахал ею у приятелей перед носом. — Пора действовать! Когда еще представится такая возможность? Пришить его — и дело с концом!

Эллис посмотрел на Денди, потом — на Большого Датчанина. Уходить от ответа и дальше было бессмысленно.

— Ладно, — согласился он, — пришьем!

Теперь оба глядели на Денди Ника.