Тот поднял глаза. Временами князь ничем не напоминал европейца. Вот и теперь: взял да и выложил все, что у него на уме.

— Вы правы, князь, — согласился Беккет. — Я пришел, чтобы предостеречь вас и предложить нашу помощь.

— Вот как? — Чезарио удивленно вскинул брови. — Это очень мило с вашей стороны, однако от чего вы хотите меня предостеречь?

— У нас есть сведения, что вашей жизни угрожает серьезная опасность.

Чезарио расхохотался;

— О, это уже смахивает на мелодраму!

— Я не шучу, князь, — Беккет не улыбнулся. — Небезызвестные люди намереваются убить вас.

— Убить меня? Интересно. И кто же эти небезызвестные люди?

Бекет неотрывно следил за ним.

— Большой Датчанин, Эллис Фарго, Денди Ник. — В лице Чезарио ничего не изменилось.

— Имена мне незнакомы.

— Ответчики по делу, где были убиты свидетели. Видите ли, князь, они убеждены, что вы и есть тот самый Стилет.

Чезарио от души расхохотался.

— Превосходно! Итак, я — Стилет, и эти люди собираются убить меня за то, что я спас их от суда?

— Именно так. Теперь они всерьез опасаются, что вы можете выступить против них.

— Ну, тогда… — Чезарио отпил из бокала, — тогда они просто глупые люди.

— Верно. Но они опасные люди. — Беккет строго смотрел на него. — К сожалению, князь, приемов защиты от пули в спину не существует…

Чезарио поднялся.

— Я позабочусь о себе, — невозмутимо проговорил он. — Во время войны, мистер Беккет, мне приходилось иметь дело с гораздо большей опасностью. Вам, я думаю, это известно. Ведь в вашем бюро знают все, не так ли?

Беккет кивнул.

— И все же наш долг — помочь вам.

— Ваша контора уже достаточно мне помогла, — холодно заметил Чезарио. — Не просочись информация о вашем посещении в газеты, они никогда бы обо мне не узнали.

Беккет тоже встал.

— Мы очень сожалеем, князь. Не понимаю, как газетчики пронюхали о нашей встрече. И все же настоятельно прошу обратиться к нам при малейшем подозрении или угрозе. Мы немедленно придем на помощь.

Он протянул руку, и они обменялись рукопожатиями.

— Благодарю, мистер Беккет. Не думаю, что в этом возникнет необходимость.

Чезарио отворил дверь, вошел в прихожую своей квартиры и начал раздеваться.

— Тонио! — позвал он.

Ответа не последовало. Немного постояв, он бросил пальто на стул и прошел к двери ванной.

— Тонио! — Нет ответа.

Досадливо хмыкнув, он направился к спальне. Пора приструнить этого мальчишку, хоть он и племянник Гио. Слуге не подобает так себя вести. Уже который раз, возвратившись, он не застает его дома. Америка вконец разбаловала парня.

Он включил в спальне свет и направился было в ванную, как вдруг замер… В ванной шумела вода.

— Тонио! — окликнул снова. Нет ответа.

Он сделал еще шаг — и снова замер… В голове мелькнуло предостережение Беккета. Мгновение и в ладони появился стилет.

Он стремительно шагнул к двери и распахнул ее. Под льющимся душем стояла девушка. Обернувшись, она воскликнула испуганно:

— Чезарио!

— Илина?! — он не скрывал изумления. — Что ты тут делаешь? Я думал, ты в Калифорнии!

— Принимаю душ… — уже спокойнее произнесла она, заворачиваясь в полотенце. — Но почему ты с ножом? Кого ты ожидал увидеть у себя в ванной?

Он опустил стилет, и тот исчез в рукаве. Илина подбежала к нему.