Девушка прошла, не стала разуваться с разрешения хозяйки, прошла прямо в гостиную. Уселась на край дивана.

– Сразу скажу вам, что девушка эта мне страшно не нравилась, – встав спиной к окну, проговорила Тоня.

– Почему?

– Непутевая, – пригвоздила Антонина и вспорола рукой воздух. – По весне пару раз посуточно снимала у Маринки эту квартиру. Спросите – зачем?

– Зачем? – послушно спросила капитан Уварова.

– С хахалем встречалась! Сначала с одним, потом со вторым. Да идет по этажу, лицо отворачивает. Скажите, пожалуйста, какая конспирация! Мы тут дураки все живем. Не узнаем ее!

– Мужчин не запомнили?

– Одного нет. Не рассмотрела. Быстро проскочил. А вот второй…

Тут Антонина поняла, что напряженность момента высосала из нее все силы. И ей требуется присесть. Она дошла до любимого кресла напротив телевизора. Развернула его в сторону дивана. Уселась удобнее. И продолжила:

– А вот второй появлялся тут и потом.

– Потом – это когда?

– Когда квартирантка обосновалась тут надолго. Маринка хвасталась, что девушке так тут понравилось, что она сняла квартиру на год. И за два месяца вперед заплатила. Так вот, как только она сюда перебралась на постоянку, этот мужчина сразу к ней начал приезжать. Машину оставлял где-то. Во дворе ее не ставил никогда. Я еще подумала тогда, что машины у него нет вовсе. Но нет. Есть, есть у него машина. Он ее просто у супермаркета на стоянке оставлял. Может, не хотел во дворе светиться. Может, там ему было удобнее. То вы у него сами спросите, когда найдете.

– А зачем нам его искать? – вскинула девушка симпатичную головку.

– Затем, что он, может, помог этой девушке на тот свет отойти. Не напилась бы она, может, и не сотворила бы беды.

– Напилась она, а он виноват? – снова скептически отреагировала на ее слова капитан Уварова.

– Не принес бы он водки – не напилась бы, – сказала как отрезала Антонина.

– Он – что, простите? Водки ей принес?

– Да.

– Откуда такая информация? – Она все еще сомневалась.

– Из магазина. Вместе мы туда попали. В одно время. Смотрю, личность мне знакомая. В винный отдел пошел. Ну, думаю, квартирантке Маринкиной романтик готовит. Шампанское или что-то еще. А он водку купил. И не очень дорогую, скажу я вам. Я свои товары пробила первой, вышла из магазина. Стою, жду. Мало ли, думаю, может, себе купил. Сейчас в машину сядет и поедет. Может, думаю, он не к девушке собрался, а уже от нее. И водку себе купил.

– Я поняла, – нетерпеливо дернула ногой капитан Уварова. – Что было дальше?

– А дальше он мимо своей машины прямиком к нам во двор и сразу в наш подъезд. Я в лифт с ним вместе вошла. Вместе с ним и вышла. На этом вот пятом этаже. Только мне в мое крыло надо, а ему в квартиру Вороновой. Он туда и пошел.

– Он вошел в квартиру? Вы это видели?

– А то! И видела, и слышала, как она захихикала. Ой, спасибо, ой, как здорово! Еле сдержалась, честно, – приложила покаянно руку к груди Антонина и осуждающе покачала головой, – чтобы не выскочить и не заругать дуреху. Чему радуется-то? Бутылке дешевой водки? Ох, молодежь… И ведь красивая девчонка была, Маринка рассказывала, что артисткой работала.

– Он вошел? – перебила ее капитан. – Точно вошел в квартиру?

– Да, – недовольно поджала губы Антонина: она не любила, когда ей не давали выговориться. – Я сама видела и слышала, как он вошел и дверь закрылась.