Джейсон остановил свой внедорожник на площадке с видом на коровник. Дженнифер Уотсон лихо подъехала и остановилась рядом. Она вышла из машины, не дожидаясь, пока этот хмурый деревенщина распахнет перед ней дверцу. На лице у молодой женщины был неподдельный восторг, и она эмоционально воскликнула, осторожно ступая ножками в изящных туфельках:

— О, да! Насколько я могу помнить, здесь все по-прежнему. Ничего не изменилось… Почти ничего…

Джейсон Уэлборн в первый момент испытал желание резко возразить в назидание, но своевременно осекся и ограничился лишь тем, что проворчал:

— Рейчел вас ждет.

Дженнифер вопросительно посмотрела на него. Джейсон не знал, говорит ли приезжей о чем-нибудь произнесенное им имя преданной экономки Сэма Сандерса.

— А как вы думаете, па… Сэм уже вернулся со своей встречи? — спросила она.

— Не думаю, — хмуро отозвался Джейсон, оглядевшись, и зашагал к дому, жестом призвав гостью следовать за ним.

— Да-да, я сейчас. Только сумку свою возьму, — засуетилась горожанка.

Джейсон резко остановился, нервно выдохнул, обреченно вспомнив о правилах джентльменского поведения, и, вернувшись, взял из багажника ее автомобиля увесистую сумку. Наверняка набита модными тряпками и прочей бесполезной дребеденью!

— Теперь мы можем идти, мисс Уотсон? — сурово спросил он молодую женщину.

— Простите. Да… Конечно, я уже иду, — зачастила извиняющимся тоном Дженни, семеня за ним по дорожке.

Она предусмотрительно надела туфли на невысоких каблучках. И одежда ее была скорее практичной, нежели вызывающе городской. У Дженнифер не было никакого желания поразить здешних жителей. Поэтому она терялась в догадках, чем именно вызвана суровость этого мужчины. Возможно, подобная предвзятость вызвана поступком ее матери? Но при чем здесь она, Дженнифер? В разлуке с отцом не было ее собственной инициативы.

Сначала она была слишком мала, чтобы самостоятельно поддерживать с отцом хоть какую-то связь, а мать не считала нужным способствовать этому. Став старше, Дженни успела позабыть раннее детство на ферме. Затем она вступила в суетливую пору юности, когда ни до кого, кроме себя, нет дела. Но стоило пройти этому беспокойному периоду, как вопрос об отце впервые встал настолько остро, что Дженнифер сама решилась написать ему.

И вот теперь она дома.

Навстречу ей вышла Рейчел. Верная, добросовестная, надежная, степенная, справедливая и безгранично терпеливая женщина. Джейсон, зная это, пустил их встречу на самотек.

— Рейчел! — воскликнула Дженнифер Уотсон, впорхнув с крыльца в дом и распахнув объятья.

— Дженни, — нежно проговорила домработница, тепло обняв хозяйскую дочь.

После первого приветствия Рейчел отступила и оглядела Дженнифер.

— Ты стала совсем взрослой дамой, — проговорила экономка.

— Надеюсь на то, — отозвалась Дженнифер. — Мне уже двадцать шесть.

— Уже, — поддразнила ее Рейчел. — Как же я рада видеть тебя, девочка.

— А он уже вернулся? — сдавленным шепотком спросила Дженнифер.

— Нет еще… Проходи.

— Не терпится увидеть его! Как он?

— Был в порядке, пока не получил ваше письмо, — опередил Рейчел с ответом Джейсон.

Обе женщины резко обернулись. Рейчел посмотрела на него с упреком, Дженни — с испугом.

— Я отнесу ваш багаж в комнату, — предпочел ретироваться мужчина.

— Нет! — резко остановила его молодая женщина.