* * *

В итоге я остался вдвоем с Васей. Все прочие отправились на вокзал. Жиган получил приказ следить в оба и беречь. И всё. Самая крупная размолвка у нас за все время. До этого… Да и вспомнить не могу, если честно. Незачем было ссориться.

Оставаться здесь я не планировал, так что отправились прямиком к транспорту. Надо бы перекусить – ехать через перевал даже в хороших условиях часов шесть. Расстояние плевое – тридцать пять километров вроде, но горы, серпантин, ветер, и прочие прелести альпийского маршрута. Но есть не хотелось, утренний дискомфорт никуда не делся, наоборот, появилась какая-то странная тошнота, во рту сушить начало. От нервов, что ли? И я отправил поесть одного Васю. Вот кого можно кормить двадцать четыре часа в сутки – организм большой, топлива надо много. Главное, в жир ничего не переходит – неполных два метра мышц с добродушной улыбкой на физиономии крайней степени загорелости сверху.

Пока афророссиянин ел, я попытался помедитировать и обрести внутреннее спокойствие. Оно мне было очень нужно. Увы, все впустую. Пришлось идти на станцию.

Почтовые кареты впечатляли. Монументальные сооружения. От четырех до шести лошадей в упряжке, каждая размером с быка-рекордсмена. Колеса как мельничные жернова. Пассажирско-багажный салон с солидными широкими ступенями и поручнями для удобства пассажиров. Внутри, как мне сообщили, от пяти до восьми посадочных мест. Пожитки наверху, закреплены на совесть. Смотришь и веришь – такое проедет везде. Танк на гужевой тяге.

Кареты выкрашены в желтое с черным, с гербами почтовой службы. Вселяют уверенность, короче. Даже кучера все как один – здоровенные усатые дядьки с серьезным взглядом. И это на пустяковый перегон, хоть и через перевал.

Нам досталась карета оригинальной расцветки, в полоску, напоминающую Георгиевскую ленту. Полюбопытствовал, откуда такое взялось. Оказалось, что наши и тут отметились. Один из суворовских чудо-богатырей застрял в здешних краях после Альпийского похода. Устроился здесь жить, завёл семью, а его потомки стали заниматься извозом через Симплонский перевал. Вот так, можно сказать, историческая преемственность. Осталось сдать лишние билеты. С этим проблем не возникло – трое попутчиков сразу же начали грузиться. Поглядывали на моего лакея, конечно, внешность неординарная, но зазорным ехать рядом с чернокожим не посчитал никто.

Блин, но чем я отравился? В животе тупая боль, теперь уже в районе пупка, тошнит постоянно. Попробовал выпить чаю – отставил в сторону, чуть не оконфузился прямо за столом. Выпил ударную дозу активированного угля – надеюсь, поможет. Желудочно-кишечные проблемы в дороге – удовольствие ниже среднего.

– Ваше сиятельство, отправляемся, – выдернул меня из бесполезных размышлений Вася. – Просят занять места.

– Да-да, иду, – кивнул я.

Ехать надо все равно, задерживаться в этом крайне живописном месте не очень хотелось.

* * *

Горная дорога – это всегда приключение, особенно когда ты уже знаешь, что за каждым выступом может ожидать что угодно. Ага, «за камнепадом идет камнепад…». Но на этот раз игра «Куда повернет дорога?» не увлекала. У меня было своё развлечение – медицинский диспут «Что со мной творится?». Ни фига это никакое не отравление, уже можно исключить. Потому что организм от всякой гадости пытается побыстрее избавиться, исторгая ее наружу кратчайшим путем. А у меня? Температура тридцать семь и две десятых, и это все внешние проявления. В Бриге проверил стандартный путь эвакуации лишнего, и там, можно считать, без сенсаций.