Частые остановки напомнили то самое путешествие в Воронеж, когда через пару дней я начал подозревать, что попал в специальный круг ада с бесконечной поездкой на поезде. Кланялись каждому, самому мелкому столбу и не пропускали ни одного полустанка. Впрочем, обещали, что через пять с половиной часов после отправления мы будем в конечной точке маршрута, городе Бриге. А если не верить швейцарским железнодорожникам, то кому еще?

Агнесс быстро наскучило глазеть в окно, и она достала книгу. Конечно же, детектив, другого мы сейчас не читаем. Работа над собственной повестью продвигалась потихонечку, текст подвергался нещадной правке и переписыванию, так что пока были более или менее готовы три первых главы и составлен подробный план на последующие. Что тоже гарантии не давало.

– Простите, если помешаю, – хозяйка сыров не дала моей жене погрузиться в чтение, – а вы до какой станции едете?

– До Брига.

Нравы во втором классе попроще, завести такую вот светскую беседу – в порядке вещей.

– Извините, не представилась, – продолжила дама. – Магда Козицки.

– Агнесс Баталофф.

– Ой, точно, это же ваш муж спас девочку от злобной обезьяны в зоопарке! Я в газете читала!

Пришлось принять участие в беседе и изложить краткую версию моего знакомства с Густавом. Потом подключился священник, заподозрив во мне иностранца – акцент никуда не делся, да и фамилия славянская, «говорящая». Слава богу, дама, фрау Козицки, не дала мне опростоволоситься, назвав его герр пфаррер. А то я сидел уже и ломал голову, как этих пасторов обзывают у местных. Признался, что приезжий. Беседа ожидаемо перетекла на устную версию клуба путешественников.

– Медведи с балалайками? – переспросила фрау Козицки, когда я изложил один из моих любимых анекдотов о России. – Неужели это правда?

– Ну, не совсем, – рассмеялся я. – На самом деле, я предпочитаю ездить на них по заледеневшим улицам Петербурга.

Тут Агнесс не выдержала и засмеялась. Впрочем, и остальные тоже восприняли шутку нормально.

Сохранял молчание только молодой человек, испытывавший шляпу на крепость. Казалось, он даже не слушает. Пару раз он покашлял в платочек – вот и все звуки, которые он издал за всё время.

Часа через три объявили остановку на целых двадцать минут. Мы вышли – больше размяться. Не то чтобы я пресытился пейзажами, но они уже начали мне казаться несколько однообразными. Опять же из любопытства я купил какой-то снеди, в момент покупки показавшейся мне привлекательной. Но Агнесс есть не захотела, да и я передумал: что-то в животе немного бурлило. Съел что-то за завтраком? Да нет, там и было всё то же, что в предыдущие дни – два яйца вкрутую и тосты. Даже кофе я выпил черным, без сахара и молока. Так что продукты питания отправились к Васе, немой тенью сопровождавшего нас с той секунды, когда я вышел из вагона.