Агнесс нашлась! С души упал тяжелый камень. Я промолчал несколько секунд, потом ответил:

— Благодарю за помощь, господин консул. И прошу прощения, что посмел сомневаться в вашей компетенции. Я немедленно выезжаю в Циндао.

Консул покачал головой:

— Позвольте посоветовать не делать этого, герр фюрст. Во-первых, до Циндао более семисот километров. Прямого сообщения нет, насколько я помню, это две пересадки. Вы попадете туда в лучшем случае через четыре дня. Не стоит забывать о ваших сложностях с китайскими властями. Вы сами говорили о них, и никто не гарантирует, что попытки вас задержать не примут более серьезной формы. Если рассматривать морской путь, то даже если у вас есть наготове судно, то подготовить его к плаванию займет время. А так — от тридцати шести до сорока восьми часов, и вы встретите свою жену.

Ну да, задействуй сейчас яхту Гилберта, пока её подготовят, соберут экипаж — пройдут часы, а то и сутки. Морские походы спешки не любят, да и обещанные двадцать узлов не гарантированы: уголь может быть с повышенной зольностью, ветер встречным. Быстрее не получится, надо включать голову.

— Понимаю, — кивнул я. — Продолжу подготовку здесь.

— Британский госпиталь? — спросил Ферри. — Лучший выбор. Поверьте, в Циндао такого точно нет. Но медицинское сопровождение госпожи фюрстин будет обеспечено. Как только нам будут известны подробности, мы сообщим вам незамедлительно.

С тем и поехал в госпиталь. Надо как-то отвлечься, а лучшего способа, чем работа, я не знаю. Она выматывает, но это совсем другая усталость, чем от пьянки — без тяжелой головы и долгого похмелья.

Доктор Уитмен долго тряс мне руку, узнав о последних новостях. И подтвердил, что палата для Агнесс будет самая лучшая. Даже провел меня в нее и показал. Всё тихо, чисто, пахло хвоей и карболкой. У изголовья — высокий латунный торшер, подушки свежие, складки на покрывале ровные. Никого, но я будто слышал, как она дышит во сне. Согласен, место отличное: второй этаж, окна в сад, прямых солнечных лучей практически нет. Соответственно, и жара не так страшна. Хотя в Шанхае я пока не видел, чтобы целый день светило солнце. Уж если не дождь, то сплошная облачность гарантированы.

— Предлагаю назначить операцию господину Исикаве на завтра, — сказал я Уитмену. — Он готов, я тоже. Давайте познакомимся с врачами и проведем хотя бы одну тренировку в морге.

Бригаду Уитмен собрал что надо. Все чуть за тридцать, с опытом работы минимум десять лет за пределами метрополии. Кто-то с Мальты, кто-то из Калькутты, кто-то после нескольких лет в Гонконге. Оно понятно — на родине хватает своих специалистов, со стороны зайти трудно, вот и пускаются молодые врачи в поиски фортуны в дальних краях. Как обычно — одним везет, другим — не очень. Спиваются, гибнут от экзотических болезней, вредного климата. Но продолжают ехать.

— Признайтесь, господа, кому я перешел дорогу, внезапно появившись накануне операции? — спросил я, когда мы пили чай в ординаторской сразу после знакомства.

— Мне, сэр, — поднял руку старший хирург Дэвид Аспен. — Я должен был возглавить бригаду.

— Еще не поздно, я могу отказаться. Сяду в углу и буду рассказывать анекдоты, давать ценные указания, попутно рассказывая о криворукости исполнителей.

— Нет уж, — отсмеявшись со всеми, сказал Аспен. — У вас, сэр, даже крючки держать за честь. Это же лучшая рекомендация — сказать, что оперировал с вами.

— Приезжайте к нам на стажировку, сможете постоять за столом с самим Микуличем, не только со мной.

— Если честно, страшно, — признался самый молодой из собравшихся, ординатор Бирч.