Пайк остановился в паре метров от них, оглядел всех пятерых по очереди и остановил взгляд на самом старшем.

— Я так понимаю, она не сказала вам, что мы женаты, потому вы и взяли ее с собой. Думаю, теперь, когда вам это известно, у нас больше таких проблем не возникнет.

Старший из братьев поднял перед собой ладони, показывая, что сожалеет о недоразумении.

— Все в порядке, друг. Она сказала нам, что ты просто делишь с ней этот дом, вот и все.

— Эй, мы просто прохлаждались здесь, приятель. Она вышла, заговорила с нами. — Самый младший из братьев американизировался настолько, что и говорил уже как исполнитель хип-хопа.

Пайк кивнул:

— Понятно. Стало быть, между нами все улажено.

— Конечно, друг, все путем.

Пайк вглядывался в их лица, жесты, телодвижения, стараясь понять, узнали ли они Ларкин. И решил, что не только не узнали, но даже и не догадываются ни о чем. Ларкин была для них просто еще одной чокнутой птичкой с ветерком в голове.

— Мона поступала так и прежде, — сказал Пайк, — и это приводило к осложнениям. Теперь ее преследует один мужик. Если увидите здесь кого-то чужого, дайте мне знать, ладно?

Старший сказал:

— Конечно, друг. Непременно.

Пайк протянул ему руку, старший пожал ее.

— Прости, что так вышло, друг. Ты, наверное, очень любишь ее.

Пайк вернулся в дом. Ларкин по-прежнему спала. Он принес из спальни девушки одеяло и накрыл ее.

8

За всю эту ночь Пайк проспал лишь несколько минут, да и то урывками, беспокойно, и к утру чувствовал себя скорее растревоженным, чем отдохнувшим. Охота набирала темп, теперь нужно было посильнее нажать на противника. Чем крепче он нажмет, тем скорее Мишу придется отреагировать. Миш разозлится, а Пайк будет давить на него все быстрее и сильнее. В армии это называлось «держать врага в напряжении». Вот тогда он и совершит свою первую ошибку.

После восхода солнца Пайк ушел, чтобы не будить девушку, в ванную комнату, позвонил Коулу и рассказал ему о случившемся в мотеле. Коул сказал, что сейчас приедет.

Выйдя из ванной, Пайк обнаружил, что девушка все же проснулась. Она не смотрела на него, словно стыдясь того, что натворила вчера.

— Вы не варили кофе? — спросила она.

— Не хотел вас будить.

— Тогда я сварю.

Она направилась к кухне, но Пайк остановил ее.

— У меня тут кое-что есть. Взгляните.

Он подвел ее к столу, на котором разложил паспорта и бумаги. Взяв со стола паспорт Луиса, Пайк открыл его на фотографии. Ларкин с секунду вглядывалась в нее, потом покачала головой.

— Хесус Леоне. Кто это?

— Один из тех, кто проник в ваш дом. Настоящее имя Луис.

Он показал ей другие паспорта, однако ни одного из мужчин она не признала.

— Откуда они у вас?

Пайк не ответил.

— Вы когда-нибудь слышали такое имя: Бароне?

— Нет.

— А как насчет человека по имени Карлос?

Ларкин покачала головой, снова взяла со стола паспорт Луиса. Она вглядывалась в его фотографию, однако Пайк знал: думает она не о Луисе.

— Вас ничто не мучает, когда вы… ну вы понимаете… когда?..

— Нет.

Она уронила паспорт Луиса поверх остальных.

— Хорошо.

Коул привез с собой маленький телевизор. Пайк не просил его об этом, девушка тоже, но он все же привез этот «Сони» с диагональю в 33 сантиметра.

— Он все равно простаивает у меня без дела в комнате для гостей, — сказал Коул.