Фелиция со всей силы топнула ножкой.

— Зачем вам понадобилось портить чудесный день, что мы провели вместе? Почему вы не переставая говорите о замужестве и мужчинах? Зачем вы меня этим пугаете? Как бы я хотела вернуться обратно в монастырь и никогда не видеть графа! Я ненавижу его!

По всей гостиной прокатилось эхо.

Фелиция повернулась и бросилась прочь из комнаты. Она проскочила в дверь и с силой захлопнула ее за собой.

Герцог простоял в недоумении несколько минут, потом подошел к маленькому столику, достал из серебряного ведерка бутылку шампанского и налил себе полный бокал. Затем он устало опустился в кресло и стал размышлять, что же ему делать с этой странной девочкой.

Все следующее утро Фелиция ходила притихшая и подавленная. Она искренне сожалела о своем вчерашнем поступке.

Слуги сказали ей, что герцог будет завтракать в саду. К восьми часам Фелиция вышла в сад, чтобы присоединиться к герцогу. Она сгорала от стыда.

Завидев Фелицию, герцог поднялся поздороваться с ней. Он с трудом сдержался, чтоб не сделать девушке комплимент: она выглядела великолепно в новом платье из бледно-голубого муслина. Цвет платья был удачно подобран и перекликался с нежным утренним небом.

— Доброе утро, Фелиция!

Девушка присела в реверансе, подняла глаза и тихо сказала:

— Я прошу прощения за свое вчерашнее поведение. Вы были так добры ко мне, а я отплатила вам такой неблагодарностью. Даже не знаю, как искупить свою вину.

— Давай забудем об этом, — спокойно предложил герцог. — В такое чудесное утро не стоит ничего драматизировать.

— Да… конечно. Но мне, правда, очень стыдно.

— Позволь предложить тебе хороший английский завтрак вместо французских круассанов, — сказал герцог. — День надо начинать правильно.

Фелиция робко улыбнулась.

— Ну, вчерашний день я неправильно закончила, — произнесла она. — Но ведь все можно поправить? Мне очень важно получить ваше прощение.

— Я прощаю тебя, — заверил герцог, — но с одним условием: мы немедленно забываем о случившемся и приступаем к завтраку. Утро, по-моему, худшее время для подобных сцен и выяснения отношений. Сейчас нужно наслаждаться тишиной и покоем.

— Вы совершенно правы, — согласилась Фелиция. — Я обещаю сидеть тихо, пока вы будете читать газеты.

— Вот это слова разумной женщины, — одобрил герцог.

С этими словами он взял газету. В колонке светской хроники была заметка о нем самом. В ней сообщалось, что герцог Дарлингтон прибыл в Париж вчера и остановился в своем доме на Елисейских Полях. О нем уже написали в газете, а значит, писем и приглашений станет еще больше.

Его французский секретарь, выбранный мистером Рэмсджилом, оставил очередную стопку записок и приглашений на столе в кабинете. Там Дарлингтон имел обыкновение писать письма.

Герцог немного полистал газету и отложил ее.

— Я решил, что еще на одну сцену, подобную вчерашней, меня не хватит, — обратился он к Фелиции. — Я также не имею ни малейшего желания скучать или переживать за сегодняшним обедом, а потому я написал графу д'Авлону и отказался от его приглашения.

Глаза Фелиции засветились от радости.

— Спасибо, — воскликнула она. — Огромное вам спасибо.

— Но я надеюсь, — продолжил герцог, — что тебе понравится хоть кто-нибудь из моих друзей. Мне бы очень не хотелось порывать с теми, кто был так добр ко мне в мои прошлые посещения Франции.

— Я соглашусь пообедать с графом, если вам будет так угодно.