— Я ненавижу эти деньги!

— Деньги, конечно, могут доставлять неприятности и хлопоты, — согласился герцог. — Но без них гораздо хуже. И если у тебя будут деньги, ты сможешь купить мне обещанный подарок.

Герцог старался говорить непринужденно, но, когда Фелиция нежно взглянула на него, он с трудом сдержался, чтобы не поцеловать девушку, признаться ей в любви, крепко-накрепко обнять ее и никогда больше не отпускать. Он не мог устоять перед этим юным хрупким созданием.

Герцог сделал только первый шаг на этом долгом пути, но он уже знал нужное направление.

— Пора спать, Фелиция, слишком насыщенным на события выдался этот день, — сказал он. — Сейчас я отпущу тебя. Но позволь поднять бокал за тебя. Ты храбрая девушка, я горжусь и восхищаюсь тобой!

Фелиция не ожидала такого тоста, и ее глаза наполнились слезами благодарности. Она улыбнулась герцогу и торжественно произнесла:

— А я пью за вас, святой Георгий! Вы никогда, никогда не подводите меня.

Они долго смотрели друг на друга, и в ее глазах герцогу привиделась ответная нежность и любовь, но на это он не надеялся.

Фелиция радостно рассмеялась.

— Вы были просто великолепны, — воскликнула она. — Задали жару этому ужасному Арлену. Как вы ловко сбили его с ног! Все произошло так быстро, так неожиданно, что мне показалось, будто передо мной разыгралась сцена из спектакля.

В голосе Фелиции звучало искреннее восхищение, но совсем не это желал услышать герцог Дарлингтон из ее уст.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

На следующее утро перед завтраком герцог отправился покататься верхом. Он не взял с собой Фелицию, решив, что ей надо выспаться.

Вернувшись с прогулки, он послал слугу сказать, что будет завтракать в саду и приглашает мадемуазель составить ему компанию.

Но Фелиция не спустилась к столу, и герцогу пришлось завтракать в одиночестве. Он остался в саду и принялся читать утреннюю газету. Дочитав до половины, он вдруг заметил Фелицию.

Она медленно шла по зеленой лужайке. У герцога при виде девушки перехватило дыхание. Этого воздушного чудесного платья он еще не видел на ней.

Когда девушка подошла ближе, он увидел, что она действительно нуждается в отдыхе.

Фелиция была очень бледна, под глазами лежали темные тени. Ее душевное и физическое состояние обеспокоило герцога.

При одном взгляде на Фелицию его сердце переполнилось любовью. Он сам не мог заснуть полночи, размышляя о случившемся. Чувства, глубокие и сильные, овладели им. Он даже не представлял себе, что на свете существует такая любовь. Теперь его сердце начинало неистово биться при одной только мысли о Фелиции, а в груди рос страх за нее.

Герцог чувствовал себя восемнадцатилетним мальчишкой, встретившим свою первую любовь. И вдруг он понял, что Фелиция и была его первой настоящей любовью.

Ему захотелось побежать навстречу девушке, подхватить ее на руки, кружиться и целовать, но он заставил себя сдержаться.

Дарлингтон поднялся, когда она подошла, улыбнулся и учтиво сказал:

— Доброе утро, Фелиция. Надеюсь, ты хорошо спала.

— Доброе утро! Я хотела поехать с вами, — пожаловалась она, — но проспала, а меня никто не разбудил.

— Я сам велел не тревожить тебя, — объяснил герцог. — Тебе необходимо хорошо отдохнуть. Мы еще успеем покататься на лошадях в Англии.

Фелиция с удивлением посмотрела на него, и герцог добавил:

— Я решил не задерживаться во Франции и побыстрее отправиться домой. Чувствую, на этот раз нам не удастся как следует отдохнуть в Париже. Слишком многое здесь расстраивает и тревожит тебя, Фелиция. Но обещаю, что мы еще вернемся в Париж, и я научу тебя любить этот город.