— Но ведь ты тоже спасла меня. Теперь я причислю тебя к лику святых, — улыбнулся герцог. — Хотя нет, ты не святая. Ты мой ангел-хранитель. Ангел, который останется со мной до конца жизни.

Фелиция радостно вскрикнула и провела рукой по щеке Дарлингтона.

— И почему ты говоришь мне… такие прекрасные слова? — спросила она.

— Мне хочется сказать тебе еще столько хорошего, — ответил герцог. — Но тебе не кажется, дорогая, что как-то нехорошо забывать о приглашении короля. Я думаю, к нему следует поехать. Только на этот раз мы поедем вместе.

Он ласково улыбнулся и добавил:

— С этой минуты я никогда тебя не оставлю и не спущу с тебя глаз. Куда бы я ни поехал, ты будешь со мной. Твой страх не идет в сравнение с тем, что испытываю я, когда моей любимой Фелиции нет рядом.

— Я буду с тобой всюду.

Она одарила его ослепительной улыбкой.

— А знаешь что? — вдруг сказала Фелиция. — Кажется, со мной случилась удивительная вещь.

— Какая же? — насторожился герцог.

— Может, я ошибаюсь, но, по-моему, я никогда больше не буду бояться мужчин, как боялась их раньше.

— Что заставляет тебя так думать? — спросил герцог.

— Когда я кинулась к Арлену, я боялась не за себя… нет… мною двигал страх за тебя, любимый! Я попыталась помешать ему выстрелить, но в тот момент не боялась его так, как боялась прежде.

— По-моему, дорогая, — сказал герцог тихо, — тебя излечила любовь, любовь ко мне. Как же я благодарен тебе! Я должен благодарить тебя, стоя на коленях.

— Все же, кажется, я права, — настаивала Фелиция. — Я уверена, никогда больше… я не буду так бояться мужчин. В моем сердце не осталось места страху.

Она говорила очень убежденно.

— Теперь я боюсь только одного, — добавила она, — что ты разлюбишь меня.

— Этому никогда не бывать. Я буду любить тебя до тех пор, пока дышу, пока бьется мое сердце, — заверил ее герцог. — Я даже не могу выразить свою любовь. Никогда еще я не был так счастлив.

— Я тоже, — сказала Фелиция нежно.

Герцог поцеловал ее, затем поднялся, помог ей встать и притянул к себе.

— Пойди, дорогая, и надень свою лучшую шляпку.

— Мне переодеть платье?

Дарлингтон отрицательно покачал головой.

— Ты выглядишь прекрасно. Я стану ревновать, если король переусердствует с комплиментами.

Она взглянула на герцога из-под длинных ресниц, на щеках вновь показались ямочки.

— Скорей всего ревновать придется мне, — возразила Фелиция. — Ведь столько очаровательных дам в Париже и во всем мире ждут своего Красавчика.

— Можешь не верить мне, — сказал герцог, — но я знаю, что Красавчика больше нет. Я решил это, когда недавно ехал по Елисейским Полям. Герцог Дарлингтон станет скучным респектабельным семьянином. Может, ты еще сбежишь от меня с кем-нибудь более привлекательным.

— В мире нет никого привлекательней тебя! — воскликнула Фелиция и прильнула к нему. — Для меня существует в мире только один мужчина. И мне все равно, как его называют… Я люблю его.

Герцог ощутил, как неудержимая волна счастья захлестнула его. Он поцеловал Фелицию и сказал:

— Если ты не перестанешь говорить такие вещи, король так и прождет нас до утра. А это уже оскорбление правителя. Так что поспеши, пока я еще владею собой хоть немного.

Она послушно кивнула и поспешила в свою комнату.