Он  повернулся  к  помощнику:

— Найди  Этана  Орека. Приведи его на летное поле.

Помощник поспешил прочь, а он махнул своим охранникам, чтобы они подали карету. Кто–то за это заплатит.

Им потребовалось несколько минут, чтобы добраться до летного поля, которое кишело снующими во всех направлениях солдатами, одни уносили тела мертвых и раненых, другие пытались погасить пламя пожара, который охватил почти все поле. Самый большой пожар произошел там, где чернели руины корпуса «Дечтеры», от которых все еще поднимался дым. Рядом горело несколько других воздушных кораблей, но их еще можно было спасти от полного уничтожения. Повсюду валялось оружие, и он с трудом смог опознать искореженные детали флитов.

Собравшись духом, облачившись в привычный облик политика, тот самый, что скрывал истинные чувства и лишал черты его лица какого–либо выражения, он вылез из кареты.

Подбежал один из командующих его полевой армией, отдал честь и начал докладывать, но Сен Дансидан прервал его:

— Сколько их было?

Командующий моргнул:

— Думаем, около  десятка.

— Десяток. — Он вдруг ощутил внезапную ярость. Это сотворил всего десяток. — Они воспользовались флитами?

Командующий кивнул:

— Они прилетели с тыльной стороны лагеря. Самоубийственная миссия. Мы разобрались со всеми, кроме двоих, но до рассвета доберемся и до них. Все, что  мы  можем  сказать, это  были  эльфы.

— Эльфы? — Еще одни остатки тех, кого он считал беспомощными и разбежавшимися. Он покачал головой. — Среди Свободнорожденных есть какие–нибудь передвижения?

Тот замотал головой:

— Пока  что  нет.

— Будут. Укрепите линию осады и будьте готовы к атаке. Без «Дечтеры», который держал их в страхе, Свободнорожденные попытаются прорваться. Я не хочу, чтобы это случилось. Ты понимаешь меня, командующий?

— Да, Премьер—Министр.

— На случай, если вы не понимаете, обратите внимание на эти мои слова. Я хочу, чтобы тот капитан, что нес караул сегодня ночью, был отстранен от своих обязанностей. Я хочу, чтобы его отослали на передовую наших рядов. Когда Свободнорожденные пойдут в атаку, я хочу убедиться, что он будет первым солдатом, которого они увидят. — Он немного помолчал, направив тяжелый взгляд на военного. — И доведите это до сведения каждого солдата.

Командующий с трудом сглотнул:

— Да, Премьер—Министр.

— Убирайся с глаз моих.

Оставшись один, не считая своих охранников, он пошел по летному полю, чтобы воочию осмотреть причиненный ущерб. Седовласый правитель, он приковывал к себе внимание со всех сторон. Пусть его видят, потому что для армии необходимо знать, что он держит ситуацию под контролем. Однако он даже не пытался заговорить с солдатами, таким, как они, никогда не позволят к нему приблизиться. Его охранники образовали вокруг него своеобразную защитную фалангу, стараясь держать всех на расстоянии, а те, в свою очередь, и не пытались сделать ничего больше.

Он остановился, чтобы рассмотреть останки «Дечтеры», бросив взгляд на то, что осталось от его драгоценного оружия — искореженный кусок почерневшего металла. Он собрал все свои силы, чтобы не закричать от ярости, хотя он был весьма натренирован в проявлении бесстрастности.