Но сражение с граумфом погрузило ее на новый уровень отчаяния, довело ее до того, что она уже буквально боялась снова призвать магию. Именно так действовала магия песни желаний. Она должна быть благодарна за то, что все еще управляет ею после всего того, через что ей пришлось пройти. Она должна бы радоваться ее появлению. Однако сила ответа магии ужаснула ее. Эта магия была не только мощнее того, чего она ожидала, но и почти неуправляемой. Магия не просто появлялась, когда ее призывали, готовая исполнить то, для чего это делалось. Она вырвалась из нее настолько дикой и разрушительной, что Грайанна не смогла ее сдержать. Более тридцати лет прожила она с песней желаний, и до прихода в Запрет она всегда знала, чего от нее ожидать. Но теперь все изменилось. Магия обрела что–то новое, стала чем–то, чего она еще не поняла. Она стала незнакомым существом, живущим внутри нее, представляя собой угрозу, заставляя ее впервые за все эти годы бояться.

Больше всего ее пугало то, что магия преобразилась из–за того места, где она оказалась, и что это непредвиденное развитие превращало ее во что–то, что принадлежало скорее Запрету, а не ее миру.

Однако, что она могла сделать, чтобы это остановить?

По–видимому, Века Дарт сделал для нее все, что было в его силах. Ослабленная или нет, именно она обладала магией. Если их загонят в угол, именно она сможет сохранить им жизнь. Грайанна должна отбросить свои опасения насчет использования магии. Охота на них будет продолжаться и не закончится до тех пор, пока она не покинет Запрет или не умрет.

Они продолжали осторожно пробираться по туннелям под Пределом Крааля и вскоре впереди показался свет. Через несколько минут они добрались до расщелины в горной скале, которая открывалась в туманную завесу Пашанона.

Какое–то время они стояли в молчании, уставившись на обширные болота, среди которых располагались десятки стоячих водоемов и широкие участки густой травы и кустарника. Поверхность воды ближайших водоемов была покрыта какой–то зеленоватой слизью и источала гнилостный запах. Со всех сторон жужжали и стрекотали насекомые, целые рои комаров и мух вились над поверхностью воды, а среди тенистых участков бесшумно скользили змеи.

Эти болота раскинулись на многие мили во всех направлениях.

Грайанна в растерянности покачала головой:

— Как мы через это пройдем?

Века Дарт посмотрел на нее, сверкая глазами и показывая зубы:

— Иди за мной, Грайанна невиданной магии, и я покажу тебе.

Не дав ей ответить, он направился через болота. Она последовала за ним с немалой долей опасения, не совсем уверенная, что ей стоит доверять его суждениям, однако, не желавшая отставать. Казалось, что болотный улк знает, что делает. Несмотря на то, что при таком размытом свете все выглядело бледным и обманчивым, он без колебаний выбирал путь. Время от времени он на полушаге менял направление, поворачивая в сторону. Не один раз ему пришлось поворачивать назад, бормоча под нос о препятствиях, которых раньше здесь не было, которые появились тут для того, чтобы позлить его. Когда какая–то змея пересекла ему дорогу, он просто наклонился, схватил ее и отбросил подальше. Похоже, он их совсем не боялся. Казалось, что он вообще не замечает и туч насекомых. Он слизывал их своим языком и резко выдыхал через нос, чтобы прочистить ноздри.

Испытывая отвращения от окружающей местности, Грайанна вынула свою руку из туники и освободившимся рукавом прикрыла рот и нос, и вдобавок опустила голову так низко, чтобы только не потерять из вида болотного улка. Запахи смерти пропитали весь воздух; она чувствовала, как вонь от разложения пробивает свой путь по ее дыхательным путям. Она использовала немного магии песни желаний, чтобы оградиться от этих запахов — недостаточной для того, чтобы отвадить их от любого, кто следовал бы за ней, но вполне подходящей, чтобы оградить ее от окружающей грязи.