Через какое–то время к ней вернулся Века Дарт и пошел рядом.

— Я не имел в виду то, что сказал раньше. — Он посмотрел на нее своими острыми, беспокойными глазами, а потом быстро отвел взгляд в сторону. — Я знаю, что ты держишь свои обещания. Я знаю, что ты не лгала мне. Если кто и лгал… — Он покачал головой. — Ты знаешь, я не могу ничего поделать. Я лгал обо всем всю свою жизнь, потому что таковы болотные улки. Таков их образ жизни. Именно так мы выживаем. Мы лжем, чтобы остальные не смогли получить над нами преимущество.

— Не думаю, что ложь, как ты считаешь, значит для вас так много, — ответила она. — Знаешь, что говорят о лжи? Говорят, что ложь имеет способность возвращаться.

Он пожал плечами:

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я изменюсь, когда ты заберешь меня в свою страну. Я больше не буду лгать. Или, по крайней мере, изо всех сил постараюсь не лгать. Я буду хорошим компаньоном тебе, Грайанна добрых глаз. Я помогу тебе во всем, что бы ты ни задумала. Ты увидишь, что я всегда буду делать все, что ты прикажешь. Здесь я выполнял бы приказы стракена, чтобы остаться в живых. Я делал бы это, потому что у меня не было выбора. Но с тобой это будет по-другому. Я буду исполнять твои распоряжения, потому что хочу этого. Потому что я уважаю тебя.

Она устало вздохнула:

— Ты не настолько хорошо меня знаешь, чтобы такое обещать, Века Дарт. Я не такая, как ты думаешь.  У меня есть темные тайны из моей прошлой жизни. У меня есть история, которая так же плоха, как и у Тэла Риверайна. Сейчас я не похожа на этого демона, но когда–то, не так давно, я им была. — Он немного помолчала. — В некотором смысле я все еще могу на него походить.

Однако болотный улк упрямо замотал головой:

— Нет, ты на него не похожа. Ты никогда не сможешь походить на него.

Но я им была, подумала она, это признание такой тяжестью навалилось на Грайанну, что она едва устояла на ногах. И снова могла бы им стать.

Равнина впереди стала каменистой, изрезанной оврагами и червоточинами, трава и кустарники полностью исчезли, вся местность резко изменилась, причем подобного Грайанна раньше никогда не видела. Века Дарт, который шел рядом с ней, но обращал мало внимания на землю, по которой они двигались, вдруг заметил, куда они направлялись, и резко остановился, стремительно подняв руку.

— Стой, не двигайся! — выкрикнул он.

Он внимательно осмотрел каменистую землю, что–то выискивая, потом резко зашипел:

— Раньше этого здесь не было! — воскликнул он. — Это что–то новенькое! Они мигрировали сюда откуда–то еще и устроили тут свою колонию! Интересно, давно  ли? Совсем  недавно. Да.

Она взглянула на него:

— О чем ты говоришь?

Он улыбнулся ей своим устрашающим оскалом, показав все свои острые как иглы зубы:

— Асфинксы! Эта земля вся кишит ими.

— Змеи?

Он вздернул голову:

— Тебе известно о них?

Да, ей было о них известно. Асфинксы были изгнаны в Запрет вместе с остальными темными тварями Волшебного мира. Кроме одного, который был запечатан Каменным королем, Уль Бэком, в расщелину пещер Чертога Королей, чтобы охранять черный эльфийский камень. Уолкер Бо, еще до того, как стать друидом, был ужален тем асфинксом, когда искал этот талисман, и его рука превратилась в камень. Это история была частью хроник Бека о Короле Шаннары, причем, насколько она помнила, важной частью того, что случилось с Уолкером потом, когда он преобразился в преемника Алланона.

Она огляделась:

— Сколько их там?

Он  пожал  плечами:

— Тысячи. Хочешь взглянуть?

— Нет, не хочу.