— Я не думаю, что мы сможем это выяснить, пока не поговорим с Пеном, — осторожно сказал он. — Важно, что я уверен, что нашел маршрут, которым он прошел. Теперь мы сможем его проследить.

— А что если то, что ты обнаружил, это путь оттуда, а не туда? — вдруг спросил Трефен Морис.

От этой мысли стало как–то неуютно. Не было никакого способа узнать ответ на том месте, где они находились. Может быть, вообще нельзя будет узнать этот ответ даже тогда, когда они доберутся до этих следов. Путешествие до цели может оказаться долгим и опасным, а в результате не принести никаких результатов.

Но это было все, что они имели. Это была единственная зацепка.

— Думаю, мы должны еще раз попробовать через какое–то время, — предложил Бек, ища поддержки у Рю.

Его жена внимательно изучала его, ее прекрасные, чистые черты лица скрывали обуревавшие ее чувства, надежно прятали смесь сомнений и страхов, которые, как он догадывался, она испытывала. Она долгое время оставалась молчаливой, раздумывая над услышанным. Потом  кивнула:

— Бек  прав. Мы должны попытаться.

Они повернули нос «Стремительного» в сторону Клу и летели на восток весь остаток дня к вершинам, закутанным в грозовые тучи и клубы тумана; порывы ветра раскачивали воздушный корабль так, что находившихся на его борту бросало из стороны в сторону. Бека отослали вниз, чтобы не растревожить его раны, а трое оставшихся на палубе пристегнулись ремнями безопасности. К концу дня все трое были насквозь промокшими и замерзшими, их тела ныли, а мозги застыли от затраченных сил на то, чтобы держать курс и оставаться в воздухе. Вокруг них кружил густой снег, своей белой пеленой создавая угрозу при каждом повороте, заслоняя скальные стены и проходы так, что путь вперед оставался постоянно меняющейся загадкой.

С приближением темноты Рю Меридиан стала впадать в отчаяние. Если они вскоре не выберутся из гор, ей придется приземляться, а здесь это сделать было негде. Ночной полет вслепую может привести только к одному результату. Она позвала обратно на палубу Бека и попросила его снова воспользоваться песней желаний, чтобы найти дорогу. Однако магия на этот раз подвела Бека, так ничего и не показав ему, так что, оказавшись без ее помощи, они были оставлены на произвол судьбы.

Наконец, когда казалось, что им ничто уже не поможет и их ожидает неизбежный конец, буря утихла и впереди открылись просторы долины Инкрим. С последними лучами дневного света, оставшись только под звездами, которые все–таки давали достаточно освещения, поскольку луны не было видно, Рю приземлила «Стремительного» около леса на самом краю долины.

Истощенные затраченными усилиями, они свалились спать. Все, кроме Бека. Выспавшийся и обуреваемый новыми сомнениями, он в одиночестве сидел в пилотской кабине, закутавшись в одеяло, и размышлял о том, что они делали. Он понимал необходимость этих действий, а также и их причины. Его беспокоило лишь количество неизвестных. Трефен Морис был прав насчет направления движения Пена. Вероятно, невозможно было определить, в какую сторону шел мальчик, в отсутствие каких–либо физических доказательств. Он говорил себе, что если им удастся найти хотя бы одного из его спутников, они смогут отыскать и его сына.

Но больше всего его беспокоило то, что он утаил от Рю. Следы Пена, которые он обнаружил, были пронизаны магией песни желаний. Не просто какой–то магией, а именно магией песни желаний. Он не думал, что сейчас Рю нужно это знать. Она и так была достаточно огорчена присутствием магии там, где это касалось их сына, и для нее будет ударом узнать, что эта магия именно та, которая издавна продолжается в родословной Омсфордов.