|
Она и так была достаточно огорчена присутствием магии там, где это касалось их сына, и для нее будет ударом узнать, что эта магия именно та, которая издавна продолжается в родословной Омсфордов. Никакой ошибки в том, следы какой именно магии он обнаружил, не было. Ему следовало бы почувствовать некое облегчение, ведь если Пен может использовать песню желаний, то его положение улучшилось, поскольку он сможет себя защитить. Но, на самом деле, Бек был так же расстроен этим, как и его жена. Ему не больше жены хотелось, чтобы Пен понес бремя песни желаний. Слишком много поколений Омсфордов пронесли его. У слишком многих из–за этого необратимо изменились жизни — и не всегда в лучшую сторону. Так произошло и с ним. Он надеялся, что у его сына будет более легкая дорога.
Бек долго раздумывал над этим. Он пытался представить Пена внутри Запрета и не смог. Разве кто–либо может представить, на что похож мир Запрета? Он знал, какого рода существа обитали в Запрете, но никто не знал, что будет чувствовать человек, оказавшийся там в ловушке. То, что Пендеррина послали туда отыскать и вернуть Грайанну, он никак не мог понять. Король Серебряной Реки не дал ему никаких оснований по поводу выбора его сына в качестве спасателя. Но он знал, что причина для этого есть. И эта причина может быть связана с тем, что Пен обладает песней желаний. Однако, если это так, то почему это существо Волшебного мира не обратилось к Беку, у которого больше опыта и который лучше владеет этой магией? Почему был выбран Пен? Должно быть что–то еще — что есть у Пена, но нет у Бека. В какой–то момент он уснул, а проснулся от звука остальных, поднимавшихся на палубу. Все его тело одеревенело после сна в сидячем положении, но в целом он чувствовал себя лучше, чем накануне. Он ощущал себя белее сильным, более готовым. Он поправлялся, постепенно приходя в себя. День был ярким, впереди было чисто, бури Клу остались позади. После того, как они позавтракали тем, что нашлось в сокращающихся припасах, Бек воспользовался песней желаний, чтобы еще раз поискать следы Пена, которые он обнаружил вчера. Он нашел их почти без труда. Он были четче и он гораздо лучше смог их прочесть. Магия, которая пронизывала их днем ранее, оказалась более разнообразной, чем он полагал, некая смесь взаимодействий, связывавших его сына и кого–то или что–то еще. Источник этих следов лежал впереди, где–то в глубине Инкрима. После проверки радианных тяг и световых парусов на разрывы, найдя все в целости, Рю подняла «Стремительного» с земли, повернула его на восток заросшей лесом долины и направила на поиски того, что обнаружил Бек. Уже близился полдень, когда Трефен Морис, который почти час нес вахту на носу корабля, воскликнул: — Внизу руины! Рю направила «Стремительного» медленно спускаться к кроне леса, следуя указаниям молодого друида. Через несколько минут они все смогли увидеть эти руины. Остатки зданий растянулись на многие мили, повсюду была мешанина разрушенных стен и колонн. То немногое, что уцелело, заросло деревьями и кустарником, было покрыто растительностью джунглей. В некоторых местах среди этого мрачного покрывала виднелись яркие пятна полевых цветов. — Там внизу какие–то люди! — вдруг прокричал Трефен Морис. Бек сразу же прошел вперед, осторожно двигаясь по палубе к тому месту, где стоял друид. К этому моменту они находились всего в ста футах над кронами деревьев и могли четко увидеть всю долину. Когда Бек подошел, Трефен Морис указал рукой вниз. По завалам на самом краю руин сновали корявые, худощавые фигуры, похожие на гномов, но явно бывшие кем–то еще. — Урды! — громко сказал Бек. Он знал о них из ранних экспедиций, которые провел в Погребальных горах. Он видел, как они смотрят вверх на проплывающего «Стремительного», перемещаясь так, чтобы встретить вновь приближающуюся угрозу, размахивая пращами, луками и стрелами. |
