Однако что–то назойливо шептало ей, что нет.

Лучше я умру, чем в чем–то уступлю ей. Или этому мальчишке.

Она на мгновение представила, что сделает с Пендеррином Омсфордом, если каким–то образом ей удастся заполучить его в свои руки. Эта картина заставила ее содрогнуться.

* * *

Когда Траунт Роуэн и Пайсон Венс вернулись с эльфийкой, Шейди удивилась тому, какой маленькой и беззащитной та выглядела, ведь она представляла ее более внушительной. Одежда гнома охотника, которую она носила и, по всей видимости, украденная, чтобы замаскировать ее, была большого размера, свисала с нее и делала ее еще меньше. Но когда она увидела Шейди, она повел себя с таким очевидным вызовом, что мгновенно вывела из себя колдунью.

Глупышка!

Она молча подошла к девушке, схватила за ее одежду так, что та потеряла равновесие, и ударила ее по лицу. Удар был нанесен открытой ладонью, чтобы ничего не сломать, однако звук этого удара заставил Траунта Роуэна вздрогнуть. От такой сильной пощечины девушка распласталась на полу. Не дожидаясь, когда она поднимется, Шейди дошла до того места, где та лежала, опять схватилась за одежду и поставила эльфийку на ноги.

Затем она почти вплотную приблизила свое лицо к ее лицу:

— Это для того, чтобы дать тебе кое–какое представление, что я чувствую по поводу того, что ты наделала. А также показать, какого рода у тебя проблемы.

Вызывающее выражение исчезло с лица девушки, сменившись мрачным принятием своей участи. Шейди дала ее еще время прийти в себя, чтобы она уяснила сказанные слова, а потом снова ударила ее, еще раз сбив с ног.

На этот раз, когда она снова подняла девушку на ноги, у той в глазах были слезы.

— На этот раз больнее, так ведь? — тихо спросила Шейди. — Однако, я еще не начала бить тебя. Как тебя зовут?

Когда девушка не смогла достаточно быстро ответить, Шейди снова ударила ее, теперь дважды, сначала по одной стороне лица, а потом по другой. От этих ударов голова девушки откинулась назад, а потом вперед, при каждом ударе было слышно, как она выдыхает. Свободной рукой Шейди сжимала ее одежду, чтобы та не смогла упасть, и удерживала ее в вертикальном положении, слегка поникшую от этого избиения.

— Твое имя, девчонка, — повторила она. — Ты или Элессдил, или воровка, потому что только та или другая имели бы при себе Эльфийские камни. Так кто же ты?

— Хайбер Элессдил, — прошептала девушка. Ее лицо уже начало краснеть и отекать.

Шейди взглянула на своих компаньонов, но те лишь покачали головами. Никто ее не знал, им была знакома лишь фамилия Элессдил.

— Кто ты Келлену Элессдилу? — продолжала Шейди.

— Он  мой  брат.

— Был  братом, — уточнила  Шейди. — Он  мертв. Погиб на Преккендорране почти неделю назад.

Она смотрела, как глаза девушки поднялись и встретились с ее взглядом, и она увидела, что они были наполнены слезами. Хорошо. Она  уже  начинает  сдаваться. Это  будет  не  так  уж  трудно.

— Ты осталась в одиночестве, Хайбер Элессдил, — монотонным и бесстрастным голосом произнесла она. — Никто не знает, где ты находишься, кроме тех, кого ты оставила в руинах Страйдгейта, и мальчишки, которому ты помогла сбежать. На твоем месте я бы не рассчитывала на их помощь. А также на что-то другое. У тебя больше нет Эльфийских камней, я их надежно спрятала. У тебя нет настоящей друидской магии, которая помогла бы тебе сбежать, ведь ты всего лишь новичок. Твоя участь предрешена. Если хочешь жить, то расскажешь мне все, что я хочу знать. Ты меня слышишь?

Девушка кивнула, но в ее глазах по–прежнему можно было заметить вызов. Шейди улыбнулась.