— Дейв не работает уже неделю, а оплатить счета за дом нужно к понедельнику, — нервно сказала Коринна, заправляя за ухо прядь волос. — Плюс к тому, я выписала чек на продукты, и если мы не заплатим — это будет катастрофа.

Я достала свою сигарету и зажгла её, наблюдая, как молодожены на экране радуются выигранному гарнитуру для спальни. Женщина с прической семидесятых годов прыгала от радости и целовала в щечки всех подряд, кто только находился рядом.

— Мне жаль, — произнесла я. — Это ужасно.

— Ох, да, — Коринна глотнула кофе. — Мы справимся с этим как-нибудь. Всегда ведь справлялись.

Сколько я их знала, Коринна всегда работала и была буквально поглощена этим, но мне до сих пор было не известно, чем именно занимается Дейв. То он подрабатывал плотником, то продавал сигареты и бензин на заправке, но чаще всего он был в соседней комнате — его храп был слышен даже при всегда включенном телевизоре, и мы с Коринной старались говорить потише, чтобы не разбудить его. Как я поняла, Дейву, так же, как и Роджерсону, лучше не задавать слишком много вопросов.

Докурив, я взглянула на часы: начало пятого. Тренировка уже началась, и буквально видела Челси Роббинс, громко объявляющую, кого из болельщиц будет сопровождать тот или иной футболист на сегодняшней церемонии. Дорога до школы внезапно показалась слишком утомительной, и я понадеялась, что, возможно, мое отсутствие сегодня никто не заметит.

— Ты не опоздаешь на тренировку? — поинтересовалась Коринна, заметив мой взгляд.

Я представила Майка Эванса, вручающего мне букет, и провожающего меня на сцену, пока мама делает один снимок за другим.

— Нет, — я села на диван, — сегодня тренировки не будет.

Коринна взяла пульт и стала переключать каналы, как вдруг зазвонил телефон. Остановившись на рекламе машинного масла, она пошла отвечать, по пути прикрыв дверь в спальню, где слышался храп Дейва. С экрана между тем донеслась знакомая мелодия — заставка «Скандалов Ламонта». Видимо, шоу стало настолько популярным, что создатели решили добавить эфирное время, показывая программу дважды в день. Моя мама будет счастлива.

Это был повтор одного из выпусков под названием «Ты переписывалась с моим парнем? Беги, пока не поздно!». На экране появилось лицо ведущего, а позади него, у стены, стояла Кэсс. На ней был бежевый свитер и джинсы, волосы были скручены в узел и заколоты карандашом, как у Боу. В руках она держала планшет, её глаза искали что-то в студии. На один короткий миг, показавшийся мне вечностью, сестра посмотрела в камеру, будто могла увидеть меня. Затем она перевела взгляд куда-то в сторону, подняла руку, потерла лоб…

Позади меня раздались шаги, и я буквально подскочила на месте.

— Ты только послушай! — возмущенно говорила Коринна. — Официантка, работающая с пяти тридцати заболела, так что мне придется выходить раньше и работать вдвое больше. И это в пятницу-то вечером! Можешь себе представить?!

— Нет, — рассеянно ответила я, все еще глядя на экран, где лицо сестры уже исчезло, и теперь показывали гостью программы.

— Неважно. Надо бросать эту работенку, она меня убивает, — Коринна посмотрела на экран. — Что это?

— «Скандалы Ламонта».

— Терпеть не могу это шоу, — она взяла пульт, — устраивают склоки в эфире и гордятся этим! Надеюсь, ты не против, если я…

— Подожди! — быстро сказала я, а камера между тем снова вернулась к ведущему, и за его спиной вновь можно было увидеть Кэсс.