— Мама! Он научил меня ловить рыбу! — закричал Бой, когда увидел, что она смотрит на него.— Мы ловили рыбу. Вон там!

Он показал на бухту, в отравленных водах которой уже давным-давно прекрати­лась всякая жизнь.

— Правда ловили рыбу? — Лизе хотелось поощрить его желание поделиться с ней радостью, но она не знала, как это сделать.— Ну, и поймали что-нибудь?

Она сразу спохватилась, что говорит глупости. Ведь всем известно...

— Нет, мамочка, но мы обязательно поймаем, завтра или еще когда-нибудь...

— Да, возможно...

Бой подошел к фургону и плюхнулся на матрас, а Рен-Рен продолжал стоять в не­котором отдалении. По лицу его было невозможно прочесть, что удерживает его — осторожность, или застенчивость. Помедлив немного, Лиза нерешительно помахала ему рукой. Рен-Рен быстро сделал несколько шагов к ней, протянул было руку, тотчас от­дернул и улыбнулся. Лиза тоже улыбнулась немного смущенно: она не знала, о чем говорить с немым. Потом, словно что-то надумав, подошла к печке, где хранилась ку­хонная у тварь) взяла чашку, направилась к бочонку с водой, который стоял в тени за фургоном, налила в чашку воды, подошла к Рен-Рену и предложила напиться. Он схва­тил чашку обеими руками, пил жадно и с наслаждением, потом с широкой улыбкой протянул чашку обратно. От смущения она не могла придумать ничего лучшего, как снова повторить этот ритуал, и Рен-Рен одним глотком осушил вторую чашку, Лиза сде­лала ему знак, чтобы он сел, но он продолжал стоять почти неподвижно на том же месте, опустив руки и сверкая белыми зубами на коричневом от загара лице. Его глаза внимательно следили за каждым ее движением. Чтобы как-то оправиться от смущения, Лиза села рядом с Боем и завела с ним разговор как положено матери, хотя в каждом ее неловком движении проглядывала маленькая испуганная девочка.

— Так ты ловил рыбу, а еще что ты делал?

— Много чего! Он показал мне листики, их можно жевать, и они вкусные-пре­вкусные.

— Правда?

К своему большому облегчению, она увидела приближавшегося к ним Аллана.

— А потом у него есть мировой нож,— продолжал мальчуган.— Он как бросит его — во что хочешь попадет! Ящерица как далеко была, а он все равно в нее попал! — И Бой побежал показать, на каком расстоянии находилась ящерица.— Он все может.— И малыш с восхищением взглянул на Рен-Рена, который тоже увидел приближавшегося Аллана, но продолжал стоять, как стоял.

— Все в порядке? — спросил Аллан, подходя к ним и переводя взгляд с Лизы на Рен-Рена.

Она кивнула.

— Бой пришел вместе... с ним,— сказала она, показывая на Рен-Рена.— Они удили рыбу и...

Приступ дурноты заставил ее пошатнуться. Она закрыла глаза и одну руку при­жала к влажному лбу, а другую положила на чуть округлившийся живот, словно обе­регая его.

— Что с тобой?..—услышала она резкий голос Аллана.

— Ничего... Ничего...

Крепко сжав зубы, Лиза боролась с подступавшей к горлу тошнотой. Когда через минуту приступ прошел, она снова открыла глаза и увидела, что Рен-Рен подошел еще на несколько шагов и пристально смотрит на нее. Не выдержав его взгляда, она опусти­ла глаза, а когда снова подняла их, он уже исчез.

— Что случилось?..

Аллан стоял и смотрел ему вслед. Потом покачал головой. Бой, казалось, тоже вот-вот последует за немым. Аллан удержал его:

— Оставайся здесь. Он наверняка сейчас вернется. А потом, может быть, не так уж обязательно...

Аллан прикусил язык. Он хотел сказать: «...разгуливать с человеком, который все­го две недели назад хотел тебя убить».