|
Конвей вдруг вспомнил, что так и не спросил у утонувшей девушки-рабыни ее имя. Глава 92 Жрец Луны вальяжно раскинулся на мягком диване. Он спроектировал его сам. В длину дивана как раз хватало, чтобы Жрец Луны мог вытянуться во весь рост. Две белые подушки, больше похожие на облака, чудесно сочетались с чуть более темными спинкой и сиденьем, которые были обтянуты свиной кожей. На набивке из гусиного пуха сиделось удобно. Жрец Луны даже придумал название для кожи, он называл ее «обивкой». Кочевники, считавшие излишней роскошью даже стулья, шепотом рассказывали об этом устройстве. Большинство утверждало, что бог может сидеть где угодно и на чем пожелает. Другие, правда тайно, говорили, что бог, требующий страданий, выносливости и лишений во имя похода за веру, должен переносить все это наравне со своими последователями. Такие люди говорили, что Жрец Луны лишь использует Летучую Орду. Они даже предполагали, что он скорее человек, чем бог, и в любом случае не очень-то хороший. Они ухмылялись и издевательски рассказывали об ублажении задницы. И намекали, что это совсем не по-военному. Жрец Луны лишь рассмеялся, узнав об этих слухах. Но он прекрасно понимал, какая смертельная опасность скрывается за этими шутками, и намерен был срочно что-то предпринять. Но что? Жрец Луны коснулся своего тюрбана. Открыто обвинить Каталлона? Это чересчур. Нет никаких доказательств, что именно Каталлон возглавляет недовольных. Он знал это, но не мог доказать. Кроме того, у Каталлона много приверженцев. Жрец Луны вздохнул: после всего, что он сделал, чтобы объединить вокруг себя кочевников Летучей Орды, многие все еще преданы Каталлону. Им никак не понять, что тот лишь статуя, скрывающая за собой другого. Но даже если так, благоразумный человек не станет стоять под статуей, сталкивая ее вниз. Выпрямившись, Жрец Луны подошел к корзинам, стоявшим в самом темном углу шатра. Змеи наблюдали. Темные блестящие раздвоенные языки пробовали воздух, пока наконец не узнали знакомый запах. Жрец Луны присел на корточки и заглянул в корзину, тихо приговаривая: — Такие прекрасные, гибкие ленты, полные силы. Смертоносные, смертоносные, смертоносные. Весь день, каждый день. Меня окружают бахвалы и обманщики. Они выставляют напоказ свои мышцы. Или оружие. Они показывают нам свои ужасные рожи. Но никто из них не приближается к вам, мои бесчувственные, смертоносные дети. И ни один из них не может нанести удар так точно и быстро. Мое оружие. Будьте начеку. Будьте готовы. Жрец Луны придет за вами. Обе змеи одновременно зашевелились. Каждая проползла по своей корзине и свернулась у входной дверцы. Жрец Луны вернулся к дивану. Вошел раб, чтобы зажечь свечи в искусно отделанных подсвечниках. Он не зажег и половины, когда Жрец Луны отослал его прочь. Раб чуть поколебался, неуверенный, какой приказ ему следует выполнять, и Жрец Луны с ругательствами поднялся на ноги. — Думаешь, богу необходимы эти жалкие язычки пламени? Ты видел, как я вызвал огонь больший, чем все свечи в этом лагере, вместе взятые, лишь для того, чтобы убить одного человека. Ты что, не слышишь? Убирайся! Раб бежал, ни разу не оглянувшись. Посмотрев на сдвинутый его ногами ковер, Жрец Луны побелел от ярости. А потом неожиданно развеселился. Свалившись обратно на диван, он размахивал руками, будто отбиваясь от невидимого противника. Наконец он постепенно успокоился. Когда через входной клапан внутрь заглянул Алтанар, Жрец Луны уже расслабился и сидел, улыбаясь. Увидев Алтанара, он выпрямился. Улыбка исчезла, и лицо стало длинным и тонким. Выступили скулы. Нос, казалось, вытянулся. Глаза превратились в щелки. Лицо, на котором только что было мягкое отсутствующее выражение, вдруг превратилось в маску дикой энергии. Под тяжестью его взгляда Алтанар беспокойно заговорил: — Мы уже здесь, Жрец Луны. Нас никто не видел. — Введи нашего гостя, — приказал тот. |
