— Километра три с половиной, — прикинул Егор, — ну чуть больше, почти рядом. Днём они, похоже, выходить на солнце не любят, а тучи тут, если и есть, то большая редкость. Искать новое убежище, смысла нет, это их земля, выследят на раз. Так что, Хим, сидим тут, ждём кляксу. Может, повезёт, и она появится до того, как нас убивать придут.

Время тянулось медленно, пить с каждым часом хотелось всё сильнее. К вечеру Егор не удержался и промочил рот. Потом плюнул и допил последний глоток. Под это дело ещё и трубку выкурил.

Егор поднялся и сделал несколько махов руками, присел, пара наклонов из стороны в сторону, пока сидел тело слегка задеревенело. Последний отсвет севшего за горизонт местного солнца растаял в небе, и почти сразу же пришла тьма, никакой луны, только очень далёкие звезды, света от которых немного. Прошло минут тридцать, и Хим вскочил на лапы.

— Идут, хозяин, — заявил химерик, — слышу потрескивание, причём гораздо больше и сильнее, чем перед рассветом.

— Этого следовало ожидать, — вытягивая кинжал из ножен, с ухмылкой заметил Егор. — Вчера было предупреждение на выселение, сейчас приставы толпой набегут.

— Кто? — озадачился химерик.

— Не важно, — отмахнулся Раевский. — Важно, что сейчас если не получим отсрочку нас ждёт последний и решительный. Местные муравьи-переростки настроены крайне серьёзно.

Сквозь завывание ветра, который, похоже, в скалах гулял постоянно, хоть днём, хоть ночью, Егор уже и сам расслышал, как потрескивают хитиновые пластины при движении хозяев. За шпагу он решил не хвататься, сомнительно, что она сможет поцарапать броню муравьёв. Единственное преимущество — узкий вход, в который местный житель, если и пролезет, то только наполовину. Кстати, там и единственное укрытие, обломанный шип, на котором лежит другой, то есть, теоретически, он может отступить на метр от входа и не поймать снаряды при обстреле. Под таким углом им не выстрелить в него стрелой и не метнуть копьё или нож. Хотя, если они знают огонь или какую магию, то всё это потеряет смысл. Ещё один плюс, если кто сюда залезет наполовину, дальше ширина прохода не позволит, и решит потыкать в Егора копьём, то, конечно, достанет, но вот малоподвижная цель и необычный кинжал, очень интересный расклад. Продержаться бы до кляксы. Уж очень не хотелось убивать местных разумных насекомых, они ему не враги, он же не виноват, что застрял на их земле.

Раевский шагнул вперёд к входу, чтобы сразу, если не выйдет переговоров, укрыться за шипом.

— Человек, странник, не ушёл, значит, умрёт, — раздался из ночной темноты без эмоциональный голос.

— Дайте мне ещё время, скоро откроется портал, и я уйду. Вы же знаете, я не покидал пещеру, и не хочу вам зла.

Ответа не последовало, вместо него во тьме зародился огонёк, который начал разрастаться, а потом довольно шустро полетел прямо в грудь Раевского. Чего-то такого Каскад и ожидал. Он резко отскочил вправо, вжавшись спиной в стену, теперь он кое-как был прикрыт. Сгусток огня врезался в завал из скал и рассыпался яркими искрами, на секунду ослепив его. Хим тоже успел увернуться и теперь жался к нему, но укрытие было только на одного.

— Быстро в крысу, и забился в щель, — приказал Егор.

Четыре с половиной секунды, и химерик стал гораздо меньше, и смог легко нырнуть в щель между камнями у его ног. Теперь они оба были укрыты, и Каскад даже пожалел, что не может так же. Хрен бы эти муравьи достали его.

Новый шар огня, вспышка, искры, но Егор заранее успел прикрыть глаза. Когда открыл, то почувствовал запах паленой кожи. Он посмотрел вниз, одна из искр угодила на носок сапога и прожгла его. Хорошо, что они были остроносыми, и именно там пальца не было. Прошло минут двадцать, семь совершенно бесполезных огненных залпов, результат — вторая дыра на сапоге и небольшой ожог на мизинце.