Егор присел на корточки в шаге от пленника, вглядываясь в полные испуга глаза. На помойке и так смердело, но запах бича перебивал даже эту вековую вонь, и это была только часть образа. Обряжен в какие-то лохмотья из синтетической ткани, в давно немытой бороде и волосах копошились вши, возраст даже определить не получилось, от двадцати до пятидесяти.

— Ты понимаешь меня?

— Да, — кое-как задрав и стараясь смотреть на Раевского, подавленно ответил бомж.

— Вот и хорошо, — прокомментировал Егор. — Как тебя зовут?

— У нас нет имён, — удивлённо произнёс пленник, — только клички, имя людям иметь нельзя.

— Интересно, и кто же запретил людям иметь имя? — озадачился бывший каскадер. Похоже, он попал в какой-то очень необычный мир.

— Кто ты? — вместо ответа спросил пленник. — Это знает любой ребенок.

Егор, состроив злую рожу, вытянул из-за спины мини кукри и показал пленнику.

— Ещё раз заговоришь без моего приказа, будешь задавать неуместные вопросы или не станешь отвечать на мои, я отрежу тебе уши. Не поймёшь, возьмусь за пальцы, язык вырежу последним.

Мужик поверил, он только что видел, как этот человек убил за несколько секунд главаря и всех его приятелей. И то, что он выполнит обещанное, не сомневался. А зря, Егор ещё не перешёл черту отмирания человечности. Убить в бою — да, но пытать человека, причиняя ему максимум боли, это нужен либо определенный склад характера, либо, чтобы в голове шестерёнки вращались с проблемами.

— Мне повторить вопрос или помнишь? — выждав паузу, давая клиенту проникнуться, спросил Егор.

— Помню, — с испугом заявил пленник. — Имена людям запретили иметь старшие расы.

— Конкретней? — понимая, что ничего не понимает, уточнил Раевский.

— Эльфы, гномы и орки.

— Финиш, — едва слышно пробормотал себе под нос Каскад. — Только этого не хватало.

Мысли понеслись в голове Раевского быстрее эскадрона, про который пел Газманов, сейчас они выходили на скорость света. Первая, которую ему удалось ухватить, была простейшей — не дай бог, тут есть часть ключа. Вторая, если он всё же тут, то нужно найти его, как можно быстрее. И третья, если не получить максимум информации, ему конец. И, словно откликнувшись на его мысли о ключе, сознание устремилось ввысь. Первое, что он оценил, это размер свалки, десятки километров гигантских гор мусора. Те, что он видел вокруг себя, оказались совсем невысокими. За ними был город, старый город, рассыпающийся город — ветхие дома, кривые улицы. А над ним другой, белый сияющий, там кипела жизнь. А потом сознание рвануло вперёд вдоль каких-то маленьких городков, посёлков, распаханных полей. И вот в руинах большого города сверкнула звездочка. Егор не мог оценить, насколько это далеко, но то, что просто так туда не добраться, факт. Хотя, может, он придумывает, и ему повезёт. Ведь теперь он оказался в более продвинутом мире, и не нужно неделями трястись в седле.

Егор пришёл в себя, сидя на заднице. Пленник ошарашенно сверлил его взглядом, но дёргаться не решился, Хим бдел, и по-прежнему прижимал его лапой.

— Что случилось, хозяин? — обеспокоился химерик.

— В этом мире есть часть ключа, и нам придётся её найти, — мысленно ответил Раевский. Потом посмотрел на пленника. — Ответишь на мои вопросы, и я тебя не убью.