Порывшись в углу, откуда он извлёк коробку с деньгами, Хрящ выставил на стол две упаковки, запаянные в серый крепкий пластик. Егор вгляделся в незнакомые буквы, и через десять секунд появился вполне доступный для восприятия русский текст — «Готовые обеды» и «срок годности — десять лет».

— Б… что за боевая химия там, что они десять лет не портятся? — выдал он вслух по-русски.

Хрящ вопросительно уставился на Егора, поскольку ни хрена из сказанного не понял.

— Вот теперь верю, что ты чужак.

Он вскрыл свою упаковку и начал вытаскивать судки, в одном мясо, в другого какая-то каша, в третьем ещё что-то, незнакомого синего цвета. Он нажимал на уголок крышки, и коробка начинала тихонько гудеть, а крышка запотевать.

— Саморазогрев, прикольно, — выдал Егор и последовал примеру бывшего бича.

Надо отдать должное, в большинстве своём это было вкусно, хотя Раевский прекрасно понимал, что это редкостное синтетическое дерьмо. Но впервые за двое суток он ел что-то горячее и вкусное.

Хотелось спать, но спать на топчане, который раньше занимал лидер банды собирателей отбросов, верный способ повторить судьбу Хряща, подхватить вшей и обзавестись лысым черепом. Что за жизнь пошла? Даже нормально поспать негде, последний раз он дремал днём в скалах, ожидая кляксу. Но переход, стычка с мусорщиками, а потом весь день держаться настороже рядом с Хрящом. К запаху он кое-как притерпелся, но вот вшей подхватить совсем не хотелось. Так и задремал он, сидя на табурете, опёршись на кривоногий стол.

Проснулся Егор, естественно, с больной спиной и затёкшей шеей. Захотелось достать смарт и написать Славе, массажисту, что он очень хочет к нему на стол. Но оглядевшись, он вспомнил, что Слава остался на Земле, которая чёрте где, а сам Егор сидит на табурете посреди огромной помойки, и в этом мире власть захватили орки, гномы и эльфы. Он потёр глаза, достал из-под стола бутылку с водой и сунул её в рюкзак. Флягу резервную, которая его неплохо поддерживала в пустыне, он наполнил накануне. Ещё из одной бутылки он умылся, прополоскал рот, затем напился от пуза. Хрящ всё это наблюдал, сидя на стуле у двери, и сонно зевая. Самым бодрым выглядел Хим.

— Всё спокойно, хозяин, — заверил его химерик, поймав вопросительный взгляд. — Ночью ещё люди приходили, местные, тоже что-то искали. Их интересовало, что тут понадобилось каким-то шкурам, потолкались час и ушли.

— Ну, ушли и хорошо, — мысленно прокомментировал Раевский. Хрящ, умывайся, и нам пора в путь. Далеко отсюда до города?

— Десять километров, будем там только к обеду. Это, если маршрут старый, не завалили новыми грудами.

— Хим, никого вокруг не слышишь?

— Только крыс, — мысленно отозвался химерик, — их тут сотни.

— Вот и поймаешь себе на завтрак десяток, тебе всё равно, какое мясо есть.

— Еда — это хорошо, — довольно рыкнул Хим.

Они выбрались наружу когда солнце появилось из-за мусорных небоскрёбов. Егор внимательно огляделся, даже в небо посмотрел, тут не средневековье, противник умеет летать. Но ни дронов, ни каких-либо других летающих механизмов, не обнаружил. На всякий случай он замотал лицо относительно чистым, слегка порванным лёгким шарфом, соорудив на голове нечто, напоминающее шимаг, да и запах не так в нос лез.

— Босс, — окликнул его Хрящ, который закрыл вход в берлогу, — идём спокойно, ни к кому не цепляемся, дерёмся только, если на нас нападут. Те, с кем группа Железяки враждовала, живут дальше на свалке, не в сторону города, но кое-где за проход придется заплатить. Такса привычная — пять элев с головы.

— Нормально, — кивнул Егор и поудобней устроил за спиной сверток со шпагой.