Пёс рванул вперёд на невообразимой для собаки скорости. Он проскользнул между двумя здоровяками, в прыжке сбил на землю мусорщика со стволом и вгрызся ему в глотку.

На безоружного Егора рванула парочка с тесаками, полуметровые, тяжеленые свинорезы, которыми удобно рубить мясо. Пса они проморгали, и даже не поняли, что их прикрытие мертво. Хотя он всё равно бы не смог стрелять, поскольку они закрыли собой цель. В трёх шагах от них Егор проделал тот же фокус, что и с Железякой. Вытянул руку, мысленно приказав кинжалу притянуть его к себе. Короткий рывок, в ушах, конечно, зашумело, виски заломило, но он оказался за спиной у «мечников» и прямо перед валяющимся на земле ганфайтером. Хотя термин неверный, те владели пистолетами отлично, а этот так, за рукоять мог подержаться. Он возник возле трупа, стоя на одном колене и сжимая правой рукой рукоять поглотителя душ. В голове мелькнула мысль, научиться призывать кинжал после броска, но она как всплыла, так и ушла. Выдернув клинок из раны, и заметив мельком чёрные трещины, расползающиеся по лицу покойника, Егор, не вставая, вбил кинжал в живот валяющегося рядом с уже мёртвым дружком «дорожника» с разорванным химерой горлом. Тот только дёрнулся, передавая кинжалу остатки своей разорванной в клочья души. На слежавшемся годами и утрамбованном ногами мусоре, служившим тут дорожным покрытием, валялись уже два тела. Все это заняло у Егора от силы пять секунд. Быки со свинорезами только сейчас начали осознавать, что цель куда-то исчезла. А Егор уже поднялся на ноги, сжимая в левой руке кинжал, а в правой пистолет, по виду чем-то напоминающий Глок-17. Долго думать он не стал и шмальнул бугаям в спины, по паре пуль каждому, не сдохнут, но из борьбы выйдут. Спуск оказался нежным, гораздо мягче, чем у любой железки, с которой он имел дело на Земле, и отдача тоже не так сильно ствол подбрасывала. Ещё два тела повалилась в мусор. Егор быстро посмотрел в сторону засады. Хрящ валялся на обочине «дороги», прикрыв голову руками. Со стороны засады на Раевского неслось четверо бойцов, которые раньше сидели в укрытиях. Сам Пёс валялся на земле в позе эмбриона, зажимая руками яйца, похоже, горе-стрелок из винтовки свалил своего главаря. Пуля — дура, кинжал — молодец.

Егор подхватил винтовку, валяющуюся у него под ногами. Потревоженная этим действием черная рука рассыпалась в пыль, превратившись просто в чёрную кучку тлена. Все четверо засадников вооружены пистолетами, но им нужно было пробежать ещё метров сорок, для пистолетов дистанция великовата. Егор стрелять умел, и снялся далеко не в одном боевике, и на стрельбище он заглядывал минимум раз в неделю. Да, оружие незнакомое, но и дистанция плёвая, мишени бегут на него по прямой в полный рост, стреляй — не хочу. И опять мягкий спуск, и лёгкий, едва ощутимый, толчок приклада в плечо, и самый шустрый, схватившись за живот, повалился в грязную лужу. «Не стреляй в голову, — наставлял его в армейке сержант, — она маленькая и твёрдая. Стреляй в брюхо, оно большое и мягкое». Странное дело, на земле он прожил двадцать семь лет, не ранив, не то, что убив, ни одного человека, только разок на съемках слегка перестарался и сломал партнёру руку, ну да он сам ошибся в движении. А за последнее время, как он попал в портал, он отправил на тот свет уже больше десятка людей. Четверо бандитов в лесу, маг, двое орденцев, четверо охотников за головами, Железяка с подручными, ещё девять будет сегодня. Да уж, результат.

Егор выстрелил ещё ровно четыре раза. В последнего пришлось стрелять дважды, он качнулся в сторону, и пуля ушла в молоко. Раевский кинул винтовку на мусорное шоссе и потрепал по загривку Хима.

— Молодец, — похвалил он химерика, — отлично сработал.

Тот довольно заурчал.

— Спасибо, хозяин.

Раевский поднялся на ноги и, взяв кинжал в правую руку, направился к недобиткам.