— Спасибо, хозяин.

Раевский поднялся на ноги и, взяв кинжал в правую руку, направился к недобиткам. Накладка вышла только с одним, остальных он лишил души, но Пёс загнулся от болевого шока. Егор быстро обыскал его обноски и заимел даже кое-какую сумму в местных карточках, в потрепанном лопатнике лежали аж целых триста элев. Труп, который не вышло утилизировать, пришлось скинуть в яму, где прятались засадники.

— Невероятно, — прошептал Хрящ испуганным голосом, глядя, как ветер разгоняет тлен, всё, что осталось от восьми человек. — Как ты это делаешь?

— А тебе какая разница? Вот могу, и всё. Давай, отряхивайся. Осмотри, что нам нужно, что из этого по-быстрому удастся продать, и пошли отсюда, нашумели мы тут неслабо.

— Оружие всё надо собрать, патроны. Учёта никакого нет, это много элев, один пистолет, даже без патронов, стоит не меньше пяти сотен. А у нас их шесть. А на выстрелы никто не придёт, любопытных на свалке давно не осталось, так что, не беспокойся, здесь в ближайший час никто не появится.

— Тот, что был у Пса, я себе возьму, — засунув пистолет в рюкзак, усмехнулся Егор, — вдруг пригодится. Так что, у нас пять пистолей, винтовка и два свинореза. Ну, тогда собирай остальное, проверь карманы уродов, и уходим. Мне эта свалка надоела до зубовного скрежета, меня на ней уже дважды убить пытались, а ещё и суток не прошло. Хим, — мысленно позвал Егор, — есть кто вокруг?

— Нет, хозяин, — отозвался слуга. — Были, но как стрельба началась, рванули прочь.

Егор кивнул.

— Это хорошо, нам свидетели не нужны.

Хрящ явился через пару минут, нагруженный трофейными стволами.

— Вот, — протянув Егору несколько пластиковых местных банкнот, произнёс он, — ещё сотня элев.

Раевский убрал их в карман рюкзака и поднялся на ноги.

— Всё собрал?

— Да, сейчас наберу одного знакомого торговца, он стволы и боеприпасы оптом заберёт. Только верни мне синтер.

— Тогда пошли отсюда, хватай мешки, вокзал отходит.

Егор перекинул рюкзак на грудь и вытащил оттуда потрескавшийся смарт, который Хрящ звал синтером. При этом он подумал, что у него за спиной многовато всего таскается, на ремне мини кукри, шпага в обмотке, чехол с самострелом и пятью болтами. Кстати, он, наверное, влезет в рюкзак, там, после того, как он карты выкинул, как раз должно место остаться. Прямо на ходу он стянул с себя тубус, из которого торчала пистолетная рукоять арбалета, и засунул его в рюкзак. С трудом, но тот влез.

Хрящ шёл впереди, указывая дорогу. Правда, в настоящий момент он больше глядел в потрескавшийся экран смарта, ведя переговоры, так что, скорость немного упала.

— Готово, — протягивая синтер, произнёс он. — Сейчас пустоши пойдут, что отделяют свалку от города, потом забор, и возле одной дырки нас будет ждать посыльный от Трюка. А как избавимся от железа, я с наемниками спишусь, про которых говорил. А дальше ты сам, в город мне нельзя.

Егор кивнул.

— Что делать думаешь? Неужели на свалку вернёшься? Снова в помоях рыться и объедками питаться?

— Нет, Каскад, — Хрящ впервые назвал его по прозвищу, — не вернусь. Ты что-то во мне перевернул. Может, когда заставил вшивую шевелюру сбрить, или вымыться, не знаю, человеком себя снова ощутил. Так что, переговорю с одним знакомцем, уеду, далеко уеду, есть одна община, давно хотел туда податься, подальше от высших и всей этой жизни. Она маленькая, сомнительно, что заинтересует эльфов.

— Ну, тогда тебе понадобится оружие и деньги, — заметил Егор. — Выберешь себе пистолет, ну и пять сотен элев, как премия от меня.