«Может быть позже, когда мы выберемся на твои открытые долины, Донья? — Он пришел в себя. — Между тем я уже успел воспользоваться услугами Ори. — По коже пробежал холодок. — Но почему ты думаешь, что я, беглый моряк, все-таки присоединюсь к тебе? Или, может, ты ко мне?»

— Ладно, посмотрим… но все равно я польщен, — ответил он стандартной фразой.

— Мы посмотрим, Джоссерек. Я лишь едва знакома с тобой и не знаю по-настоящему ничего о таких, как ты. — Через полминуты она добавила: — Касиру сказал, людей, подобных тебе, интересуют только деньги. Но узнав, что вы занимаетесь защитой китов, я вовсе не уверена в этом.

Это давало Джоссереку благоприятную возможность продемонстрировать такую же беспристрастность, какую она, похоже, демонстрировала все это время… и, по случаю, показать свой народ и самого себя в выгодном свете.

— Мы не так уж алчны, — сказал он, тщательно подбирая слова. — То есть большинство из нас. Почти повсюду — в Киллимарейче, во всяком случае — мы сделали человека свободным, дали ему жить так, как он хочет, тонуть или плыть в русле довольно мягких законов. Я знаю, что это сложно для тех, кто не привык. Но что вы, северяне, делаете со своими неудачниками?

Донья пожала плечами.

— Большинство из них умирает.

Потом она спросила:

— А может, Касиру прав? Он говорит, что Морской Народ злится на Империю лишь за этот… этот тар… как это у вас называется?

— Тариф? Ну да, в какой-то мере. Арваннет никогда не брал большой пошлины за ввозимый товар. И теперь, естественно, нашим компаниям не нравится платить повышенный тариф, который установила Империя. Да еще усилившаяся конкуренция со стороны южан из Залива. Но это проблемы компаний. И не основание для других начинать войну.

— Тогда почему ты… — Она замолчала, не договорив.

Он перешел в наступление:

— Почему ты здесь?

Она сидела неподвижно, смотря куда-то в сторону. На землю сквозь разрывы в облаках уже полились солнечные лучи. В трели пересмешника слышались радостные нотки.

— Я обещал не задавать подобных вопросов, — сказал он. — И все же не могу не спросить.

— В этом нет никакой тайны, — ответила она ровным голосом. — Я уже сообщила тебе это вчера. Ходят слухи, что из Арваннета имперские войска двинутся на захват Рогавики. У Касиру есть шпионы во многих местах. Он сказал мне, что эти слухи верны. Я приехала сюда, чтобы самой посмотреть, а потом сообщить об увиденном и услышанном домой. Их не так уж много, но под новым руководством они сражаются по-новому. В последний раз они вторглись с севера, из Хадрада, главным образом силами пехоты. Мы уничтожили их, как всегда это бывало и раньше. Их кавалерия представляла для нас серьезную проблему, но на пустых равнинах было слишком мало воды и фуража. Мы бы нанесли удар по ним во время пылевой бури или же… Долина реки Джугулар — совсем иное дело. Да и эта армия — совсем другая. — Она вздохнула. — Я мало что узнала. Арваннетианцы больше fie воспитывают настоящих солдат. Они не понимают, они не способны вообразить себе всю опасность угрозы, которая надвигается на них. А те рахидианцы, которых я встречала здесь либо у Касиру, когда они приходили для получения взяток, безмозглые солдафоны, покорные, как волы. Но как мне сблизиться с кем-нибудь из бароммианцев?

— Ты опасаешься, что новое вторжение окажется успешным?

— Никогда! — Она гордо выпрямилась. — Поднимайся, нам пора двигаться дальше… Если бы мы знали хоть что-то о них, мы могли бы обойтись меньшими потерями.