|
И Джоссерек помнил, что он был нужен Донье живым. Но в этом здании располагались личные кабинеты и апартаменты Сидира. Джоссерек мог найти здесь ключ к сущности бароммианца. Ичинг все же направит вместе с ним несколько людей, обученных военному искусству, но что значит такая горстка по сравнению с тысячами необученных и плохо подготовленных северян? Имея численное преимущество, помощь с тыла, используя эффект внезапности и ловко ориентируясь в запутанном лабиринте улиц, они в состоянии были захватить Арваннет, даже если им и не удастся долго удерживать его. Но ни одного из этих преимуществ не будет у них, когда они встретятся с Сидиром…
Сопротивление противника было сломлено окончательно. Слуги в ужасе бросились врассыпную, когда окровавленные убийцы бизонов ворвались в сводчатые коридоры и устремились в великолепные комнаты. По ливрее Джоссерек узнал одного из них — мажордома. — Стой! — крикнул он. Когда тот в панике припустил еще быстрее, одна рогавикианка, усмехнувшись, сняла с пояса лассо, раскрутила его и бросила. Падение мажордома вызвало звон хрустальной люстры. Джоссерек приставил кончик ножа к его шее. — Где находится самая высокая по рангу особа? — требовательно спросил он. — Отвечай быстро! — Им… им… имперский Наместник… — запинаясь, произнес мажордом. — Лунный Зал… Сам Юруссан Сот-Зора? Чудесно! Захватить в качестве заложника Наместника и держать, выказывая всяческое почтение к его высокой особе, торжественно заявляя при этом, что это сделано ради его же безопасности… — Веди нас, — приказал Джоссерек. Он поднял слугу за воротник и повел, подталкивая коленом сзади. В комнате с единственной лампой, бросавшей слабый, похожий на лунный свет, на стены, торжественно восседал старик. Когда нападавшие ворвались в комнату, он поднял пистолет. — Нет, — выдохнул он. — Стойте, где стоите. Джоссерек жестом руки отозвал своих людей назад. Мышцы живота напряглись, он вспотел, а сердце бешено застучало. — Вы, наверное, тот, кто говорит от имени Империи, — сказал он. — Сэр, мы не хотим причинить вам вреда. — А вы представляете приморцев, — ответил Юруссан спокойно, почти с сожалением. — В телеграмме из Ньюкипа, когда он еще держался, говорилось… Ах, да что это я, неужели я возмущаюсь тем, что этот киллимарейчанец действует именно так, как это свойственно его народу от природы. — Это неверно… простите, сэр. Ситуация сложная, и мы… Юруссан поднял свою худую свободную от оружия руку. — Прошу вас, не оскорбляйте меня: я тот, кто говорит от имени Славного Престола, и честь не позволяет мне сносить оскорбления. После паузы он добавил более спокойным тоном: — Если вы действительно не имеете против меня ничего дурного, то прежде, чем я умру, сделайте доброе дело. Отойдите в сторону. Дайте мне полюбоваться на этих великолепных животных. Онемев от удивления, Джоссерек рукой подозвал рогавикианцев. Некоторое время Юруссан пристально рассматривал женщину, у которой было лассо. Наконец он улыбнулся и спросил на ее языке: — Из какого ты клана, дорогая? — Я… э-э… из Старрока, — ответила она. — Я так и думал. Ты выглядишь похоже. Ты, случайно, не родственница Брусы, что зимовала у Соснового озера? Если она еще жива, то ей, должно быть, столько же лет, сколько и мне. — Нет, она… — Ах, что ж, — перебил ее Юруссан. Потом поднес пистолет к виску. Джоссерек прыгнул вперед, но опоздал. Громыхнул выстрел. Снова пошел снег, в этот раз он был сухим, завывающий ветер кружил снежинки и бросал их в лицо, обжигая словно ударами маленьких копий. |
