– Ладно, – ответил охранник, он сбросил кожаную петлю с лапы тарна, и птица взмыла в небо.

    – Иди сюда! – крикнул ему Гарольд.

    Парень поспешно направился к нам.

    – А где Куурус? – поинтересовался он на ходу.

    – Внизу, – махнул рукой Гарольд.

    – А вы кто такие? – остановился охранник – Что вы здесь делаете?

    – Я – тачак Гарольд, – доложил охраннику Гарольд.

    – А здесь что ты делаешь? – недоуменно поинтересовался охранник.

    – Ты разве не Хо-Бар? – с деланным удивлением спросил у него Гарольд, назвав первое пришедшее ему в голову распространенное среди порткарцев имя.

    – Я никакого Хо-Бара не знаю, – нерешительно ответил охранник – Он тарианин?

    – А я-то надеялся найти Хо-Бара здесь, – сказал Гарольд – Ладно, может быть, тебе это удастся.

    – Я постараюсь, – пробормотал совершенно сбитый с толку охранник.

    – Хорошо, – одобрительно заметил Гарольд – А пока на, возьми девчонку.

    Херена отчаянно завертела головой, пытаясь дать понять охраннику, чтобы он вытащил у неё изо рта кляп.

    – А что мне с ней делать? – спросил парень.

    – Просто подержи её, – сказал Гарольд.

    – Хорошо, – ответил охранник.

    Я вздохнул и прикрыл глаза; через секунду все было кончено: Гарольд снова перебросил Херену через плечо и бодрым шагом направился к тарнам.

    На приколе оставались две громадные птицы, отлично тренированные, хищные, следящие за нами настороженными черными глазами.

    Гарольд небрежно опустил Херену у края крыши и решительно зашагал к ближайшей птице. Я даже закрыл на мгновение глаза, ожидая молниеносного удара чудовищного клюва птицы, когда безрассудный тачак самоуверенным дерзким жестом протянул руку к её шее.

    – Меня зовут Гарольд, – сообщил он. – Я искусный тарнсмен, объездил тысячи птиц и провел в тарнском седле времени больше, чем ходил по земле. Я знаю тарнов, я родился в тарнском седле, я вскормлен мясом тарна – бойся меня! Я – Гарольд из тачаков!

    Птица – если ей вообще были свойственны подобные эмоции – смотрела на него вопросительно и казалась сбитой с толку. Каждое мгновение я ожидал, что она мощным ударом собьет Гарольда с ног, вонзит в него свой клюв, раздерет его ударом мощных лап.

    Но птица казалась в высшей степени изумленной.

    Гарольд обернулся ко мне.

    – Так как ею управлять? – спросил он.

    – Садись в седло, – сказал я.

    – Ну, это понятно, – кивнул он, не пользуясь стременами, взобрался птице на спину и устроился в седле, плотно сжав бока тарна коленями.

    Насилу мне удалось придать ему правильное положение и пристегнуть ремнями безопасности. Тут же по ходу дела я в двух словах объяснил ему принцип действия главного седельного кольца и присоединенных к нему шести кожаных ремней-поводьев.

    Когда я передал ему Херену, бедная девушка дрожала от страха. Она, женщина равнин, знакомая со свирепой каийлой, гордая и храбрая на земле, как большинство подобных ей женщин, по какой-то необъяснимой ей причине до безумия боялась подниматься в воздух на тарне.