– Неплохо, – донесся у меня из-за спины голос Гарольда. – Думаю, пока твой хлеб печется, ты вполне успеешь вволю наиграться здесь с мечом.

    Я хотел было ему ответить, но наседавшие на меня стражники не позволили.

    – А вот у меня был друг, – продолжал Гарольд, отмахиваясь от тарианцев большой жердью, – его звали Тэрл Кэбот. Уж он-то давно бы разделался с этими двоими.

    Я отбил направленный мне в грудь меч.

    Один из охранников начал обходить меня слева, пока второй продолжал теснить меня, находясь прямо передо мной. Но им следовало бы сделать это ещё несколько секунд назад. Теперь было слишком поздно. Я отступил назад, держась спиной к фургону и не давая им приблизиться.

    – Вообще-то у тебя много общего с моим другом Тэрлом Кэботом, – не унимался Гарольд. – Но мечом он владеет лучше тебя. Гораздо лучше! К тому же он был из касты воинов и никогда не позволил бы себе выйти на смертельный поединок в отрепьях какого-то булочника. Да и шевелюра у него бьыа рыжей, как мех огненного ларла, а не такая, как у тебя, черная.

    Мне удалось вогнать меч под ребра одного нападающего охранника и отбить удар второго. Через мгновение место убитого занял ещё один подоспевший тарианец. Их становилось слишком много. Мои движения замедлились. Я начал уставать.

    Мимо с криком пробежали несколько горожан, спешащих отойти от ворот подальше: окованные железом створки задрожали под мощными ударами рогов застрявших в них босков.

    – Я вот все время себя спрашиваю, где же теперь старик Тэрл? – размышлял вслух у меня за спиной Гарольд.

    – Да ты заткнешься или нет, идиот тачакский?! – не выдержал я.

    Внезапно наседающие на меня стражники почти одновременно повернулись в сторону степи, лица их исказились от страха. Теперь им стало не до меня.

    Не говоря ни слова, они бросились наутек.

    – А сейчас нам, наверное, лучше спрятаться под фургоном, – благоразумно заметил Гарольд.

    Через мгновение из-под повозки виднелись только его ноги. Не теряя времени, я последовал его примеру.

    В ту же секунду все вокруг наполнилось диким, пронзительным криком, боевым кличем тачаков и первая шеренга каийл, ворвавшись в ворота, не сбавляя скорости, запрыгнула на прочную повозку, одним махом раскроив когтями прикрывавший её брезент (повозка, разумеется, оказалась загруженной землей и камнями), перемахнула через неё и уже продолжала свой бег по примыкающей к городским воротам улице. А следом за ними уже врывалась целая сотня всадников, и ещё одна, и еще… и еще… Волны тачаков захлестывали город, растекаясь по его улицам и площадям, заполняя их победными криками и звоном стали. В воздухе появился запах гари.

    Вместе с нами под повозкой приникли к земле трое дрожащих от страха граждан Тарии – винодел, горшечник и какая-то девушка. Все они круглыми от ужаса глазами смотрели на несущихся мимо кочевников, на мелькание десятков тысяч когтистых лап и хищно оскаленных пастей каийл… Гарольд тем временем, стоя на четвереньках, заглядывал в лицо дрожащей от страха девушки.

    – Я – Гарольд, тачак, – говорил он ей, поднимая вуаль над лицом девушки, которая, казалось, этого даже не замечала. – Я, в общем, неплохой парень. Хочешь быть моей рабыней? – спросил он, на что парализованная ужасом девушка отрицательно покачала головой.