– Принеси, – приказал Камчак.

    Африз робко выпрямилась и пошла к тонкому покрывалу, служившему ей подстилкой у ног Камчака.

    В нем был спрятан аккуратно сложенный Африз лоскуток желтой шелковой ткани. Она вернулась и протянула его Камчаку.

    Он взял шелк и развернул. Это был поношенный, испачканный камиск, несомненно, один из тех, что был на тарианских девушках, захваченных в играх Войны Любви.

    Африз, дрожа, опустила голову на ковер. Когда она подняла взор, в её глазах стояли слезы. Она сказала очень тихо:

    – Африз, рабыня, просит господина, чтоб он позволил ей одеваться.

    – Африз из Тарии, – рассмеялся Камчак, – просит, чтоб ей разрешили надеть камиск?

    – Да, – ответила она и быстро опустила голову.

    – Подойди сюда, маленькая Африз, – сказал Камчак.

    Она подошла.

    Он коснулся бриллиантов на её шее.

    – Ты больше бы хотела носить алмазы или рабский камиск? – спросил он.

    – Господин, камиск!

    Камчак снял алмазы с её ошейника и отбросил их к борту фургона. Затем он, вытащив из кармана ключ от её ошейника с колокольчиками, снял его.

    Она не верила своим глазам.

    – Ты очень шумела, – сурово сказал ей Камчак.

    Элизабет захлопала в ладоши от радости и расправила камиск.

    – Рабыня благодарна своему господину, – сказала Африз со слезами на глазах.

    – И правильно, – согласился Камчак.

    Затем радостная Африз с помощью Элизабет облачилась в камиск. Желтый камиск великолепно сочетался с её темными миндалевидными глазами и длинными черными волосами.

    – Подойди сюда! – скомандовал Камчак, и Африз легко подбежала к нему. – Я покажу тебе, как его нужно носить, – сказал он, взявшись за шнур, и затянул его так, что тарианская девушка едва смогла вдохнуть. Затем он завязал его на талии. – Вот так носят камиск.

    Африз из Тарии притягивала и привлекала в этом одеянии. К моему удивлению, она прошлась по фургону и дважды повернулась перед Камчаком.

    – Разве я не мила, господин?

    – Да. – кивнул Камчак Она рассмеялась от радости, гордая надетым на неё камиском, как некогда могла гордиться своим бело-золотым кастовым нарядом – для тарианской рабыни, – добавил Камчак.

    – Конечно, – рассмеялась она, – для тарианской рабыни.

    – Мы опоздаем на представление, – сказала Элизабет, – если не поторопимся.

    – Я думала, ты остаешься в фургоне.. – сказала Африз.

    – Нет, – ответила Элизабет, – я решила идти.

    Камчак, порывшись в своем барахле, вытащил пару цепей, предназначенных для сковывания запястий и лодыжек.

    – Для чего это? – спросила Африз.

    – Для того, чтобы вы не забыли, что вы – рабыни, – проворчал Камчак.

    Камчак оплатил наш проход на представление моими деньгами, выигранными честнейшим образом, и мы вошли в павильон. Там уже находилось несколько мужчин вместе с рабынями.