Андрей притормозил у тротуара. Филатов подслеповато вгляделся в его машину, обрадовано махнул рукой и поспешил навстречу.

- Привет! - Игорь открыл дверцу. - А я смотрю, ты, не ты...

- Итак, это я, - усмехнулся Андрей. - Садись. Чемодан мой убери под ноги, и свой туда же поставь.

Игорь переместил кейс Андрея под сиденье, пристроил рядом свой и с пыхтением влез в машину.

- Куда прикажите, капитан? - шутливо осведомился Андрей.

- Ой, - спохватился Филатов, - да мне далеко... Если только ты не торопишься...

Бросив беглый взгляд на часы, Андрей покачал головой. Свиридов будет в издательстве до пяти, ещё полно времени.

- Не тороплюсь, - заверил он. - Так куда?

- На дачу к Сережке.

- К брату? Разве это далеко... Держись крепче.

Машина стартовала с места в карьер - впрочем, Андрей тут же убавил скорость. Он знал, куда ехать - и раньше несколько раз он отвозил Игоря на дачу его двоюродного брата. Собственно, двоюродных братьев у Филатова было двое, но дача принадлежала старшему, Сергею. Вместе с младшим, Антоном, Сергей занимался предпринимательством - братья были хорошо известны в деловых кругах города. Андрей не был знаком с ними лично - когда он возил Филатова на дачу, их не оказывалось на месте (у Игоря были свои ключи). Лишь однажды на улице Игорь показал братьев Андрею из окна машины, но тогда Игорь и Андрей куда-то опаздывали и останавливаться не стали.

- Как твои дела с культурным центром? - спросил Андрей, закурил и перебросил пачку Игорю. - Наверное, ты ещё не вступил во владение домом ведь по закону должно пройти какое-то время после смерти Татьяны Алексеевны, да?

- Да, - хмуро буркнул Филатов.

- Но ты уже разворачиваешь деятельность?

- Нет. Понимаешь, дом-то я продаю...

- Что?! - удивлению Андрея не было границ, машина даже вильнула.

- Да, такие дела...

- Ты что, спятил?

- Может, спятил, а может, и нет... Сережка с Антоном такие деньги предложили... А у меня долги...

- Да какие у тебя долги?!

- Ну... - замялся Игорь, - вот когда в Берлин ездил, занял...

- Много?

- Почти тысячу долларов. Девятьсот пятьдесят.

- И из-за этого ты готов продать дом Вознесенской? Да почему ты сразу не пришел ко мне? Решено, я заплачу - завтра же, нет, сегодня...

- С какой стати, - проговорил Игорь с раздражением, относящимся больше к нему самому, чем к Андрею, - ты должен оплачивать мои долги?

- "С какой стати!" - передразнил Андрей. - А с какой стати ты меня кормил, когда я с голоду подыхал? Из какой такой выгоды?

Игорь тяжело вздохнул.

- Если бы только в этой тысяче была проблема... В конце концов, у меня есть что продать, да и не к спеху это...

- Они что, наехали на тебя?

- Не то чтобы наехали, но...

После гнетущей паузы Андрей спросил:

- А зачем им дом Вознесенской?

- Они хотят открыть там элитную гостиницу.

- Бордель, - уточнил Андрей. - Бордель в доме Татьяны Алексеевны!

- Послушай, все не так плохо... Они обещали, что те комнаты, где проводились выставки... Там все останется по-прежнему, и выставки будут...

- И ты им веришь? Ну хорошо, допустим, они и сами себе верят, искренне говорят. Но у каждого предприятия, Игорь, есть своя внутренняя логика, и по этой логике оно живет. И года не пройдет, как бордель сожрет твои выставки с потрохами... Нет, ты не должен, ты не имеешь права продавать дом! Кроме юридического завещания, есть ещё духовное завещание Татьяны Алексеевны. Она не только ради города старалась, но и ради тебя. Твою жизнь хотела смыслом наполнить, к твоей мечте дорогу открывала! Ты сейчас продашь дом, и с каким чувством потом будешь ездить мимо?

Андрей говорил с такой страстью и болью, что Игорь понурился, а затем воскликнул почти в отчаянии:

- Я и сам понимаю, что в дерьмо лезу! Но как же быть? Они меня ждут, аванс приготовили, половину суммы.