- Не знаю, как быть, - отрезал Андрей. - Я тебе не судья и жить тебя не учу, да и кто изобрел настолько идеальный способ жизни, чтобы учить других... Думай...

- Да не под силу мне это, - простонал Филатов.

- Думать не под силу?

- Поднять проект Вознесенской! Ну, какой из меня организатор?

- Да? А ты забыл, как мы сидели у меня ночью после похорон Татьяны Алексеевны, водку пили? Забыл, что ты говорил, как ты мечтал, как плакал, как у тебя глаза светились? Все забыл, да? Нет, Игорь, не прибедняйся, не вывернешься. Татьяна Алексеевна мудрой женщиной была, она не от фонаря и не наугад именно тебе доверила миссию. Она знала, что ты не просто справишься, но это то, что тебе нужно, единственное, что составит значение и значимость твоей жизни. А сейчас ты не её предаешь, ей теперь все равно. Ты себя предаешь.

Машина уже катилась по дорогам престижного дачного поселка, и впереди показались распахнутые ворота перед трехэтажным кирпичным коттеджем Сергея.

- Андрей, я не знаю, - взмолился Игорь.

- И я не знаю, - печально сказал Андрей.

Он свернул налево, и его бежевая "шестерка" с открытыми окнами въехала на территорию дачи. Андрей нажал на тормоз.

Здесь все было устроено наилучшим образом для отдыха людей со средствами. Мощеные дорожки среди аккуратно подстриженных лужаек вели к бассейну с прозрачной зеленоватой водой, на траве стояли элегантные шезлонги, белые легкие столики на террасах прятались под тентами. Возле высокого гофрированного забора высилась поленница дров для камина, в другой стороне замер, как притаившийся хищник, огромный джип "Шевроле-Сабэрбан". С балкона третьего этажа нацелилась в небо круглая антенна спутникового телевидения.

Игорь вышел из машины, Андрей остался сидеть за рулем. На террасе появился старший из братьев, Сергей - широкоплечий, плотно сложенный, похожий на борца-олимпийца. За ним шел Антон - пониже ростом, но не уступающий брату в комплекции.

Братья подошли к машине, обменялись рукопожатиями с Игорем. Антон нажал кнопку на пульте дистанционного управления, и створки ворот сомкнулись.

- А это кто? - Сергей глазами указал на Андрея.

- Мой друг, Андрей Карелин, - ответил Игорь.

- А, писатель... Понятно, - Сергей кивнул. - Здравствуйте.

- Добрый день, - нейтрально поздоровался Андрей.

- Удачно, что вы приехали, - сказал ему Антон. - Игорю, знаете, с ба-альшими деньгами возвращаться... Я бы его отвез, но это мне в напряг, у нас ещё дела... Но раз вы здесь, все нормально.

Сергей обратился к Игорю.

- Привез?

- Сейчас...

Вытащив из-под сиденья свой кейс, Филатов беспомощно посмотрел на Андрея. Тот не отвел взгляда, но сидел молча, словно каменное изваяние.

Трое направились к раскладному столику, уселись вокруг. Игорь достал из кейса завещание, и они углубились в изучение документа, порой что-то негромко комментируя.

Жара будто усилилась, хотя это представлялось невозможным. Ни малейшего дуновения ветерка не проносилось в воздухе, края тентов безжизненно повисли, не колыхалась ни одна травинка, ни один стебелек. Какие-то неопределенные потрескивания слышались в тишине, как далекие разряды статического электричества. Среди этой невыносимой, замершей, бездвижной жары, на дне океана сухого наэлектризованного воздуха Андрей полулежал в машине, как в батискафе. Ему мнилось в огненном мареве, что сквозь крышу к нему тянутся откуда-то из-за ослепительно голубого купола неба невидимые энергетические жгуты, выкачивающие из него все человеческие ощущения до вакуума, до полной опустошенности. Он смотрел, не мигая, на троих за столиком и дальше, где у красиво уложенной поленницы медленно плыли над травой две шаровые молнии. Эти ленивые молнии излучали убийственный свет - ярче солнечного, как

/ глаза в зеркальной комнате /

раскаленные добела сгустки блистающего дня.