- Вы можете позвонить ему. У меня телефон.

- Делайте, что вам говорят! - разозлилась Аня.

Во взгляде молодого человека промелькнула неподдельная обида, и Ане стало стыдно.

- Простите меня, - пробормотала она, а он увидел, что ей искренне неловко за грубость, и повеселел. - Отнесите, пожалуйста, записку.

- Конечно, конечно!

Аня расстегнула замок сумки, достала записную книжку и маленький карандаш в позолоченной сеточке. Она посмотрела по сторонам, ища, где бы пристроить книжку. Так как детская площадка находилась довольно близко от проезжей дороги, её обнесли невысоким, но прочным ограждением, чтобы ни при каких условиях сюда не могла бы влететь машина (впрочем, расположение домов и без того практически исключало несчастный случай). На столбике этого ограждения Аня и примостила записную книжку. Она писала быстро, сосредоточенно.

"Дорогой, любимый дядя Саша! Я уезжаю, возвращаюсь. Так надо пожалуйста, пойми и прости. При первой возможности дам знать о себе. Постарайся не очень волноваться, хотя это и невозможно. Спасибо тебе за все. Я люблю тебя. Аня".

Она вырвала листок, сложила вчетверо и вручила молодому человеку.

- Отнесите её сейчас...

Рассеянно Аня наблюдала за тем, как молодой человек подходит к углу дома неподалеку, обменивается несколькими словами с двумя другими охранниками, словно из-под земли выросшими, направляется к особняку Штерна, а двое других снова дематериализуются. Потом она медленно пошла к автобусной остановке.

Автобус подкатил через минуту, как по заказу - громадный, новый, мерседесовский, и на секунду Ане почудился тот самый дракон. Но нет, никаких драконов - над кабиной водителя Аня увидела не лежачую восьмерку, а нужный ей номер. На этом автобусе она доедет до узловой станции, где пересядет уже на автобус, идущий в аэропорт.

Двери распахнулись, Аня поднялась в салон. Двое молодых людей в синих костюмах уселись в свою машину, готовые следовать за ней хоть в пекло. Автобус тронулся, свернул на перекрестке, набрал скорость.

4

- Дон Альваро, она входит в автобус, - сказал Айсман, сидевший за рулем "Форда".

Хотя он не включал никаких радиоустройств, Агирре услышал его за много километров. Слова "дон Альваро" были паролем, открывавшим трансцендентную линию прямой связи, которую оберегала магическая сила Меча Единорога.

- Я знаю, - голос Агирре отчетливо прозвучал отовсюду. - Она возвращается. Отныне она - не ваша забота, Виктор. Ваша забота - он. Вы видели, как он совершил переход?

- Не самый момент перехода. Его заслонил автобус... Но я видел начало.

- Хорошо. Сейчас он в Компвельте, это - первое искушение. Возможно, первого окажется достаточно, и он там и застрянет, но я слабо в это верю. Мне нужно, Виктор, чтобы вы преследовали его везде, в каждом из миров, куда бы он ни добрался. Я не могу быть всюду, а мне не помешает полная информация... Но только ради информации я не стал бы давать вам это задание. Я не исключаю вашего активного участия в событиях. Вы знаете, что нужно делать для перехода. Меч Единорога поведет вас.

Ученик слушал спокойный голос учителя, но сам-то он не был спокойным, да и не выглядел таковым. Запредельный холод и лихорадочный жар попеременно охватывали Айсмана. Приказ дона Альваро не свалился на него как снег на голову, он был предупрежден, он учился, готовился и ждал, и все-таки... Проникнуть в чужие миры! По сравнению с этим испанская миссия смотрится бледновато...

- Вы хотите, чтобы я шел теперь же? - как Айсман ни заставлял себя контролировать интонации, полностью унять волнение ему не удалось. Действительно ли он услышал сухой смешок или это разгулялось воображение? Скорее второе, потому что уравновешенный тон ответа Агирре как будто не выдавал эмоций.

- Да, немедленно.

- Я получу подробные инструкции?

Вот теперь смешок донесся несомненно.