- Ронг, Верховный Стиратель Памяти, приветствует Коргулла Разрушителя, - церемонно произнёс он.

- О чём ты хочешь говорить со мной, Ронг? Ты разбит. Через несколько минут мои "Фортеры" причалят к Станции корд-контроля. - Коргулл указал куда-то в пространство, где в космической черноте угадывалась исполинская конструкция. - Я получу власть над всеми кордами, а значит, над Архипелагом.

- Коргулл, я вызываю тебя на поединок.

Это был сильный ход. Коргулл не имел ни малейшей практической причины соглашаться на личный поединок с Ронгом. Такие поединки иногда решали исход затяжных боёв, а сейчас преимущество целиком принадлежало Коргуллу. Но отказаться - значило покрыть себя позором, превратиться из увенчанного славой победителя в грязного галактического авантюриста, беспринципного захватчика, немногим лучше мародёра.

И всё-таки не эта угроза сыграла главную роль, а другое - Коргулл ХОТЕЛ один на один сразиться с Ронгом и победить. Без этого его торжество не будет полным.

- Согласен, - коротко бросил он.

Слово послужило сигналом к немедленному прекращению космической битвы. На кораблях Коргулла, как и на кораблях Ронга все от механиков до высших офицеров знали: теперь никто не смеет атаковать вражеский флот и даже сближаться на опасную дистанцию. Истребители возвращались на "Фортеры", блайды отключали активные режимы боевых систем, пилоты разводили корабли осмотрительными маневрами, избегая резких ускорений и торможений, могущих быть принятыми за провокационный выпад.

- Назначай условия, Ронг, - потребовал Коргулл.

По правилам, если принц вызвал Коргулла на поединок, диктовать условия должен был именно Коргулл, но он предпочёл уступить это право слабейшей стороне. Тут было больше высокомерия, чем великодушия - принц понимал это, но спорить не стал.

- Мы сойдёмся на ринге Солы, шестой луны Авадона, - ответил он. - Ты киборг, а я человек, и я выйду в силовом скафандре.

- Разумеется, - снисходительно обронил Коргулл, - шансы должны быть равными.

- Поединок будет транслироваться всеми визионными станциями Архипелага, - продолжал принц. - В случае моей победы твои корабли покинут Архипелаг навсегда. Если победишь ты... Что ж, значит, ты победишь.

- Условия приняты.

20.

Маленькая луна Сола, по сути, просто голый каменный шар, если чем-то и была примечательна, так только рингом, где проводились ежегодные спортивные состязания. Ринг Солы представлял собой обширную ровную площадку в окружении трибун для избранной публики. Чтобы компенсировать ничтожное притяжение спутника, под площадкой были установлены гравитаторы. Они же удерживали над рингом атмосферный купол, без них пригодный для дыхания воздух рассеялся бы в космосе.

Никаких зрителей, конечно, на трибунах не было, но когда слайдер Коргулла опустился неподалёку от ринга, вокруг уже сновали автоматические станнеры, оснащённые визионными камерами. Миллионы жителей Архипелага ждали у стереоэкранов.

Коргулл вышел на ринг. Он стоял так, что прямо напротив него касалось близкого горизонта огромное пылающее солнце Авадона. Тень каждого возвышения, каждого ярко освещённого каменного уступа резко вырисовывалась пятном абсолютной черноты.

Настраиваясь на бой, Коргулл пропускал по нервным волокнам живых и синтетических мышц слабые электрические разряды, рассчитывал экономные режимы сервомоторов, выдвигал, убирал и снова выдвигал устройства, связанные с наблюдением, реагированием, вооружением. Впрочем, беспокоиться об оружии ему не приходилось - он сам был оружием.

Адмиральский катер принца Ронга, сияющий рельефной эмблемой с алмазным крестом, прочертил над площадкой прямую инверсионную линию и совершил щегольскую рискованную посадку рядом со слайдером. Через минуту на ринге появился принц.

Его силовой скафандр выглядел бы устрашающе для любого, кроме Коргулла.