Все прекратилось так же неожиданно, как и началось. Капитан возвратился в каюту и стоял опустошенный, понурив голову, охваченный внутренней дрожью, лишенный воли.

- Повторите то, что вы недавно сказали, друг мой, - мягко попросил Арбетнот.

- Бриг "Уайт Шарк", - запинаясь, произнес капитан, - которым командует... Командует...

- Забыли? Сейчас я напомню, и больше не забывайте никогда. Командует им капитан Альваро Агирре, - сказал тот, кто был Алистером Арбетнотом, Джоном Смитом и ещё многими, многими другими людьми.

25

1714 ГОД

Агирре стоял у фальшборта, оглядывая горизонт в подзорную трубу. Невдалеке ожидал распоряжений преданный помощник Барли Джонсон, команда слонялась по палубе, затевая от безделья ленивые перебранки. "Уайт Шарк" с зарифленными парусами дрейфовал в открытом океане.

Решение завладеть кораблем и ринуться в пучины морского разбоя пришло к Альваро Агирре не сразу и не вдруг, оно созревало подспудно, влекомое на поверхность магнетическим тяготением. Задолго до похищения, задуманного и осуществленного коварным Билли, Агирре строил планы - не захвата, а покупки и оснащения быстроходного корабля, набора лихой команды... И когда все случилось так, как случилось, он просто воспользовался ситуацией. Ибо это было то, чего он жаждал - новое, неизвестное искушение. Анархический бунт, абсолютная свобода, морской ветер, пушечный дым над волной, восторг постоянной опасности - все то, чего не могли дать ему ни богатство, ни власть, ни изощренность женщин, ни постоянная смена личин.

"Уайт Шарк" разбойничал на океанских просторах уже год. Десятки кораблей были пущены ко дну, сотни моряков и пассажиров высажены на необитаемые острова. Трюмы брига разбухали от золота, драгоценностей, инкрустированного бриллиантами и жемчугами фигурного оружия, пиастров, дублонов, дукатов... Пузатые сундуки с сокровищами зарывались на острове Блэк-Оук, избранном тайной гаванью для брига "Уайт Шарк". Военные эскадры всех цивилизованных стран имели постоянный приказ захватить бриг и перевешать его команду на реях...

Казалось, Агирре был счастлив, он упивался соленым воздухом океана, свободы и риска... Но все чаще Барли Джонсон обращал внимание на приступы меланхолии и тоски у своего капитана, все чаще Агирре запирался в каюте. Когда Джонсон приносил капитану еду и питье (по приказу Агирре он делал это лично), он заставал предводителя разбойников склонившимся над книгами, бормочущим непонятные слова, покрывающим листы бумаги рядами цифр и загадочных значков...

- Это каравелла, - проговорил Агирре, направляя подзорную трубу на плохо различимое пока пятнышко у горизонта. - Идет в нашу сторону... Флага не вижу... Ага, вот. Британский флаг.

- Нападем! - возбужденно воскликнул Барли Джонсон.

- Да... Поставить все паруса. Полный вперед!

Громадный, тяжелый - но не медлительный и неуклюжий! - "Уайт Шарк", и в самом деле напоминающий страшного хищника глубин, стремительную белую акулу, несся к беззащитной каравелле. Там заметили опасность, пытались отвернуть, но упустили время. Пираты готовили абордажные крючья, гоготали в предвкушении веселья. Одиночные выстрелы с каравеллы никого не пугали, а после предупредительного залпа пушек брига стихли и они.

"Уайт Шарк" разворачивался, становился борт о борт с каравеллой. Крючья ещё не были пущены в ход, а самые отчаянные из пиратов уже прыгали на обреченный парусник, вступая в рукопашные схватки с его командой.

Агирре в расшитом камзоле, с позолоченной обнаженной шпагой оказался на борту каравеллы одним из первых.