Постепенно Кукла успокаивалась. Ей самой тоже изрядно досталось. Одна из ее рук была почти оторвана, из дыр на животе торчали клочки шерсти. Глаз-пуговица висел на ниточке, и от этого казалось, что кукла плачет. Ее ярость, казалось, улеглась, и теперь, не стремясь к разрушению, она бродила среди обломков в поисках чего-то определенного.

– Ей нужна ее коробка для сигар, – догадалась Клевер.

Сюзанна, увидев девочку, выпрямилась и приготовилась к драке. Она схватила громадную расколотую доску и была, кажется, готова стереть Клевер в порошок.

– Не плачь, Сюзанна-золотце, утром дождик кончится, – поспешно стала напевать Клевер.

Разъяренная Сюзанна шагнула к ней раз, другой, но Клевер присела на корточки, как делал мистер Агат, и протянула руки к кукле, не переставая петь.

– Тучка, прочь уплыви, ты, Сюзанна, не реви.

– Она разорвет тебя на куски! – прошептал Ганнибал.

Но Клевер продолжала петь.

– Птичка утром к нам летит, Сюзанне плакать не велит.

Кукла резко остановилась. Бросив доску, она вдруг стала похожа на сонного младенца, которому пора в кроватку. Клевер открыла боковой карман заплечного мешка. Сюзанна неуверенно шагнула к ней, заглянула в карман. Это была вовсе не коробка для сигар.

– А нарциссы расцветут, твое горе унесут…

Вновь раздался трубный звук рога, теперь уже ближе, и вдруг, напугав их, на дороге появились лошади. Сюзанна, бросив на Клевер недоверчивый взгляд, забралась в ее мешок. Девочка закрепила кожаные завязки и поспешила следом за Ганнибалом скрыться в кустах. Присев, она увидела, как мимо промчались Уиллит, Гриб и двое других браконьеров. Они пришпорили лошадей, чтобы те перепрыгнули через обломки повозки, и припустили дальше по дороге.

– А как же наш улов?! – запричитал было Гриб.

– Мы за ним вернемся, – крикнул ему Уиллит, – когда у меня будет больше патронов.

Браконьеры скрылись в лесу.

Сразу же вслед за этим раздался еще более громкий топот копыт, и появились преследователи – полдюжины вооруженных мужчин. Их возглавлял не кто иной, как Аарон Агат. Часть отряда продолжила погоню за Уиллитом и Грибом, а мистер Агат, увидев место крушения, остановил свою лошадь. На сей раз он был одет как бывалый путешественник – в кожаную куртку с бахромой и шапку из медвежьего меха. Под мышкой он привычным жестом держал ружье – но все равно уже не был похож на молодого искателя приключений с журнальных страниц.

Клевер видела лишь бледную тень того, кто некогда представлял Общество – союз храбрецов, защищавших все необычное.

Мистер Агат, кряхтя, спешился.

– Что здесь случилось?

– Случилась Сюзанна, – сказала Клевер, выходя из кустов.

– О, Клевер, вы живы! – Мистер Агат обнял ее и бросился разбирать обломки. Он нашел сигарную коробку, раздавленную и разбухшую от конской мочи, и увидел, что Сюзанны в ней нет. С испуганным видом он потряс коробку.

– Где же она?

Клевер почувствовала легкий толчок, это Сюзанна удобнее устраивалась в мешке. Внезапно Клевер поняла, что не доверяет мистеру Агату. Конечно, она понимала, что старик желает добра, но ее отец тоже хотел добра, когда велел ей бросить Ледяной Крюк в озеро. Девочка повесила мешок на плечо.

– Ушла, кажется, – солгала она.

– Ушла? Куда?

– Думаю, в лес.

– Боже, помоги нам всем, – простонал мистер Агат.

Ганнибал, выбравшись из кустов, бросился навстречу человеку со значком помощника шерифа на шляпе.

– По крайней мере, удалось остановить Цаплю, – сообщила Клевер. – Она настолько опасна… – и она протянула мистеру Агату цепь с железной шкатулкой.