Клевер не побежала. Умирая от ужаса, она ждала и смотрела на Уиллита и на патронташ в его руке.

– Давай, давай. Пробегись немного, – продолжал Уиллит. – Как-то глупо стрелять, когда ты просто стоишь.

Но Клевер все же стояла, дрожа и стараясь не думать о том, каково это будет, получить пулю в коленную чашечку. Уиллит склонился над Пистолетом, собираясь его зарядить.

Едва он потянулся к патронам, Клевер бросилась вперед и выхватила патронташ. Она помчалась прочь во весь дух, насколько позволяли ноющие ноги, прижав к груди патроны.

Уиллит, опомнившись, пустился за ней, изрыгая проклятия. Но Клевер была проворнее, и, сделав несколько поворотов, сумела скрыться среди деревьев.

В воздух взмыл очередной ящик. Он пролетел по плавной дуге и в нескольких футах от Уиллита взорвался. Во все стороны посыпались обломки диковин: помятые черпаки, разорванные книги, подсвечники. Выпала и небольшая железная шкатулка, а из нее выкатился раскаленный уголек. Сосна, рядом с которой он упал, тут же начала тлеть. Диковину окутало пугающее дымное облако.

Клевер завороженно смотрела на почерневшую вокруг Уголька землю. Видела, как поднимается дым, как переплетаются в воздухе его белые волоконца, точно пряденая шерсть.

Постепенно дым принял очертания призрачной длинноногой птицы. Искры освещали ее изнутри, как молния грозовую тучу, и Клевер увидела, как внутри клубящейся тучи образуются и срастаются длинные темные кости.

– Надеюсь, ты не собираешься здесь задерживаться? – крикнул Ганнибал. – Это же сама Цапля, разве ты ее не узнала?

Его пронзительный голос вывел Клевер из ступора, и она бросилась прочь. Оглянувшись на бегу, девочка увидела, что белый дым потемнел. Появилась длинная шея с остроклювой, похожей на кинжал головой. Струйки дыма и впрямь принимали форму исполинской птицы-рыболова.

На кончике ее клюва потрескивали искры, по шее в мгновение ока прокатилось яркое голубое пламя, и огненная цапля вспыхнула, озарив лес зловещим светом.

Размером птица была не крупнее обычной болотной цапли, но даже за много ярдов от нее Клевер чувствовала, как горит лицо. Цапля потянулась к раскаленному углю, схватила его и проглотила. Теперь слабый отсвет Угля подсвечивал Цаплю изнутри. Это тлеющее сердце, едва различимое за светящимися перьями, стало единственным твердым предметом в теле птицы. Нагнав девочку, Цапля – она казалась голодной – наклонила к ней голову.

Клевер помнила, что во время Луизианской войны эта диковина убила сотни людей. В журнале было написано, что она сожгла лес дотла. Так, значит, из всех опасностей, грозивших ей, в конце концов ее убьет огонь. Ее кошмары преследовали ее один за другим.

Клевер бросилась бежать от этого самого большого своего страха. Повинуясь инстинкту хищника, Цапля пустилась за ней следом, прижигая землю и оставляя на ней горящие следы. Клевер пыталась прятаться за деревьями, но Цапля все время оказывалась рядом, низко опустив голову и переступая длинными ногами.

От нее было не скрыться. Клевер ничего не оставалось, как остановиться и повернуться к ней лицом. Схватив сук покрепче, она приготовилась к бою. Замахнувшись изо всех сил, Клевер с криком нацелилась на отблеск Угля, тлеющего внутри птицы, как в горниле. Промах! Она снова замахнулась, но на этот раз Цапля перехватила ее палку. Там, где огненный клюв коснулся дерева, оно вмиг превратилось в золу. Оружие Клевер развалилось на куски.

Вдруг из-за деревьев позади Цапли вышел браконьер с ружьем наперевес. Цапля повернулась и прыгнула к нему, обхватив адскими крыльями поперек торса.

Крики несчастного стихли быстро.