Девочка судорожно вцепилась в решетку, так что костяшки пальцев побелели. Она отчаянно пыталась найти хоть какой-то выход. И тут она заметила между двумя ящиками сигарную коробку. Она съехала со своего места и теперь удерживалась только хлипким кожаным ремешком.

– Ганнибал, – зашептала Клевер, – вы можете дотянуться до той коробки?

Петух просунул голову в широкую щель между ивовыми прутьями и вытянул шею, приоткрыв клюв от напряжения. Наконец, ему удалось ухватиться за кончик ремня, но сдвинуть коробку с места ему было не под силу.

– Довольно! – Гриб повернулся к клетке, поигрывая ножом. Длинное лезвие скользнуло внутрь, уперлось Клевер в горло. Девочка замерла, чувствуя, как сталь касается бьющейся на шее жилки.

– Убивать тебя мне не велено, – тихо заговорил Гриб, – но я отрежу тебе уши, как устриц. А еще, если вы оба не прекратите свою возню, я прорежу в тебе карман, такой большой, что туда влезет куриное яйцо…

Ганнибал между тем еще раз дернул за ремешок, и коробка для сигар, выскользнув из-под него, упала. Подскочив на досках, коробка вывалилась на дорогу. Было слышно, как она хрустнула под колесом.

– Адское проклятье! – крикнул Гриб. – Я буду тебя бить, пока не вышибу из головы все глупости! Лопата, останови-ка…

Но Лопата не успел натянуть вожжи, как повозка остановилась сама. Кто-то очень сильный держал ее за заднее колесо. От внезапного рывка лошади снова испуганно заржали.

Клевер поняла, что Кукла Сюзанна выбралась из коробки и удерживает их. Повозка закачалась, как корабль в море, а потом накренилась под немыслимым углом.

Гриб, не удержавшись, полетел вниз, а его нож срезал у Клевер кусочек уха. Ящики трещали и ездили по всей повозке, которая разваливалась на глазах. Ганнибал кудахтал, а Лопата, спасаясь, прыгнул в кусты на обочине. Клевер хваталась за рейки своей клетки, а лес качался перед глазами вверх-вниз, пока повозка не приземлилась, перевернувшись вверх колесами. Клетка разлетелась, Клевер выпала на дорогу и осталась лежать, прижавшись щекой к сосновым иголкам.

Кое-как девочка выползла из-под завала, сбрасывая с себя щепки и доски и расцарапывая себе ноги. Но если бы клетка не послужила ей щитом, она бы и вовсе разбилась.

Лес плавно кружился. Клевер ползла к деревьям и почти не замечала хаоса вокруг. Одна лошадь лежала, придавленная повозкой, она судорожно дышала и дергала передними ногами. Где-то неподалеку сыпал руганью Гриб.

Отползая от места крушения, Клевер заметила в пыли корзину Ганнибала. Дернув за днище, она обнаружила внутри петуха, живого, безумно озирающегося по сторонам. Он выкатился из корзины и проворно запрыгал впереди нее в сторону леса.

– Все позади, медсестра Элкин! Бежим!

Клевер попробовала, но упала ничком: в клетке у нее онемели ноги. Издалека раздался крик Уиллита:

– Что там у вас происходит?

Между тем перевернутая повозка задрожала, как будто под ее досками просыпался от спячки медведь. Браконьеры открыли стрельбу, вокруг дождем сыпались сосновые иглы. А потом раздался звук даже громче выстрелов: это малютка Сюзанна разломила пополам колесную ось.

Клевер снова поднялась на ноги и, шатаясь, рванулась к подлеску, но тут прямо у нее над головой пролетело колесо, отрикошетив от ствола дерева. Девочка успела пригнуться как раз вовремя, а не то ей снесло бы голову.

Оглянувшись на ходу, Клевер мельком увидела Куклу: вышитый пряжей рот дрожал от ярости. Продолжая крушить повозку, Сюзанна вырвала снизу здоровенную жердь.

Браконьеры попрятались за деревьями и валунами. Они высовывались только для того, чтобы нацелить винтовки на грохочущую повозку.

– Не стреляйте по диковинам! – заорал Уиллит. – Это же наше богатство, идиоты!

– Да она все ломает к чертям! – крикнул в ответ Гриб.