В руке он крутил цепь с железной шкатулкой на конце, в которой раньше хранился Уголек. Не дожидаясь, пока Цапля повернется в его сторону, он с силой раскрутил цепь и выбил Уголь из птичьей груди.

Пылающая птица скукожилась, как догорающая свеча, и скрылась в столбе белого дыма. Огненная Цапля бесследно исчезла.

А Уголек, упав на землю, немедленно начал чадить, разгораться, пытаясь создать новое воплощение Цапли, но Уиллит поспешно бросил его в шкатулку. Тряся обожженными пальцами, он запер ее и привязал цепь к поясному ремню. Клевер пыталась подняться на колени, а бандит вынул длинный нож.

– Еще одна Спичка истрачена, детка. Я не стану пускать пулю тебе в колено, но так будет даже больнее.

– Чего вы от меня хотите? – просипела Клевер. От пережитого шока она обмякла и не могла бежать.

– Ты нужна не мне.

Едва Уиллит схватил ее за щиколотку, как в голову ему врезался невесть откуда появившийся Ганнибал – вихрь из перьев и шпор.

Уиллит взвыл и стал лупить по Ганнибалу, но тот, словно фурия, вцепился ему в волосы. Уиллит на ощупь попытался пырнуть его ножом, но промахнулся – и алый разрез появился у него самого над бровью. Бандит сыпал проклятьями, кровь заливала ему глаза. Не заметив, что цепь со шкатулкой упала с его ремня, он поковылял к лошади, а Ганнибал продолжал клевать его в спину. Где-то протрубил рог – но Уиллит уже пришпорил лошадь и поскакал прочь, вытирая на ходу рукавом кровь с лица.

– Ура! – крикнул Ганнибал. Петух был помят, но явно радостно возбужден событиями дня. – С трудом добытая победа! – прокукарекал он.

– Но как? – Клевер ощупывала те места, куда ее клевала Цапля, боясь наткнуться на зияющие раны. Однако ее кожа была целехонька. И она совсем не чувствовала боли. Рубашка обгорела, но на коже не было ни пятнышка.

– Истинная доблесть! – провозгласил Ганнибал.

– Я должна была сгореть, – простонала Клевер. – Как Барсук, как те люди.

– Но ты жива, – Ганнибал рассмеялся, – для новых сражений! Видишь ли, ты не просто оказалась сильным противником, ты – самое настоящее решение проблемы с ужасной Цаплей. Ты – наше главное сокровище и доказала это…

– Ш-ш! – прошипела Клевер, прячась в овраг.

Дорога была совсем рядом, и она боялась, что их услышат. Оказывается, когда охваченная ужасом Клевер неслась, не разбирая пути, она описала широкий круг и вернулась к разбитой повозке. Она застегнула куртку, прикрыв испорченную рубашку, и подняла цепь, которую обронил Уиллит. Шкатулка с Угольком была размером не больше яблока, она потрескивала и позвякивала, как выкипевший чайник.

Клевер и Ганнибал прокрались по небольшой насыпи, таща шкатулку за собой на цепи. Сквозь заросли придорожной малины они рассматривали обломки на дороге.

Подвода была полностью разбита. После Сюзанниного припадка ярости окрестные деревья остались почти совсем без коры, а некоторые и вовсе попадали, обнажив вырванные из земли корни. Но сейчас было очень тихо. Бандитов нигде не было видно.

– Покараульте, – шепнула Клевер и шагнула к дороге.

– С ума сошла? – прошипел Ганнибал.

– Мы должны забрать диковины, – отрезала Клевер. – Не можем же мы оставить их браконьерам.

Над дорогой клубился дым лесного пожара. Под одним из ящиков Клевер заметила свой заплечный мешок. Она осторожно подошла к обломкам подводы.

Ганнибал потянул девочку за штанину.

– Браконьеры обескуражены, но это временно. Они вернутся…

– Тише! Вон она, – Клевер показала на Сюзанну, которая карабкалась по разбитым доскам. Кукла подобрала ружье, смяла дуло, как лакричную палочку, а потом ударила им по земле, разбив приклад. Отбросив ружье, Сюзанна остановилась, словно раздумывая, что бы еще разгромить.