– Я полностью доверяла вам, – сказала Клевер. – А вы все это время замышляли передать меня этому безумцу, чтобы он мог продать меня Штопальщице…

– Но сейчас – разве ты не видела?! – я поставил на карту все, чтобы защитить тебя и обеспечить тебе лучший удел. Нам всем предстоит принять участие в этой пьесе! – Помолчав, Петух немного смягчился. – Нам не дано выбирать ни тела, ни мира, в которых мы рождаемся, – но от нас зависит то, как мы с ними поступаем. В тебе есть величие. Будь хоть у половины моих людей столько же боевого духа, Бонапарт уже удирал бы обратно во Францию в бочке с соленьями. Грядет война. В твоих силах помочь нам победить. Помочь мне.

– Получается, наша встреча была не случайной?

Ганнибал устало вздохнул.

– Мы занимались поисками полезных диковин, и наших ушей достигли любопытные слухи. Старейшие члены Общества поговаривали, что, перед тем как скрыться в ночи, доктор Константин Элкин вытащил из ада ребенка. Потом стали шептаться, что русский доктор жив и лечит больных в горных деревушках, что его всюду сопровождает девочка-подросток. Оберн поручил мне проверить эти слухи. Я не думал встретить хоть кого-то, кроме старых рыболовов, пауков и разных небылиц, – он ласково взглянул на Клевер. – А вместо этого встретил тебя.

Солдаты начали строиться, в последний раз поправляя ранцы и конскую упряжь, – целая небольшая армия, и все для того, чтобы захватить одинокую старуху.

Клевер обратила внимание, что пятеро солдат элитного взвода Ганнибала охраняют повозку, прикрытую парусиной. Легкий ветерок чуть приподнял край полотнища, и на одном из спрятанных под ним ящиков Клевер увидела символ Общества. Рядом с повозкой один из солдат держал тяжелую цепь, прикрепленную к дымящемуся железному ящичку, как раз такого размера, чтобы в нем смог поместиться Уголек.

– Цапля! – догадалась Клевер. – Но эти вещи принадлежат мистеру Агату!

– Временно конфискованы в интересах обороны, – пояснил Ганнибал.

– Вы ничуть не лучше браконьеров!

– И меня обвиняет та, кто носит на голове Шляпу?

Клевер смущенно стащила Шляпу с головы. Она успела совершенно про нее забыть.

– Я собираюсь отдать ее мистеру Агату, – сказала она.

– Не трудись, – фыркнул Ганнибал. – Сейчас все подобные вещи находятся в моем ведении. Включая и твою небольшую коллекцию. Хочу напомнить – у тебя пять минут на то, чтобы принять решение.

– Скажите мне вот что: что это за оружие у Штопальщицы, которое так хочет заполучить Оберн? Что может победить бесчисленную армию Бонапарта?

Ганнибал покачал головой.

– Достаточно сказать, что ведьма играет ключевую роль в нашей стратегии.

– Ну нет, – Клевер почти рычала. – Больше никаких загадок! Никаких недомолвок. Если вы просите меня в этом участвовать, я имею право знать.

Вздохнув, Ганнибал смущенно вытянул шею.

– Сенатору требуется… метод, применяемый для создания гнусов.

– Но вряд ли французов напугают проволочные скунсы и вороны с мертвыми глазами.

– Да, верно. Речь идет не о скунсах и не о воронах. – Ганнибал отвел глаза.

– Вы говорите… о солдатах? – Клевер мгновенно похолодела от ужаса. – Оберн хочет превращать людей в гнусов?

– Павших солдат, – примирительно сказал Ганнибал. – Так наши храбрецы смогут принести еще более великую жертву.