Глава 18. Не осталось деревьев, чтобы взобраться к небу

Клевер шла на северо-запад, следя, чтобы заснеженные пики Центурионовых гор оставались слева. Ганнибалу, чтобы привести взвод к руднику на Харперовом Хребте, нужно было двигаться по Тракту Аббата – единственной дороге, ведущей к вершине. Тракт был широким, и по нему могли проехать тяжелые повозки. Но он так петлял по предгорьям, то и дело заставляя возвращаться назад, что путешественники прозвали его «спутанным клубком». Пойдя по нему, Клевер не смогла бы обогнать отряд. Поэтому она решила пойти по дикой местности – напрямик, по бездорожью.

Девочка оглянулась на горчичного цвета крыши Брэкенвида, жалея, что не успела повидаться с вдовой Хеншоу. У нее щемило сердце при мысли о старой женщине, одиноко живущей в палатке в этом странном чужом городе.

– Я все исправлю, – шепотом пообещала Клевер, хотя в глубине души была уверена, что избавиться ото льда в озере невозможно. Она снова сосредоточилась на том, как ей опередить Ганнибала.

Приграничные земли кишели разбойниками, к тому же путь Клевер пролегал через территорию индейцев сеханна.

Как они отнесутся к вторжению? В тех краях жило несколько индейских племен, и не все они были дружественны к пришельцам. Орманлиотов знали как приветливых торговцев, они причаливали к берегу на своих пирогах, нагруженных шкурами, вампумами[6] и бутылками кленового сиропа. Зато о куамитах рассказывали, что они, даже не обменявшись приветствиями, сразу начинали стрелять в чужаков из лесной чащи. Ее отец неплохо изучил и описал самих сеханна – племя, в честь которого была названа Конфедерация Сеханна. Он говорил, что они верны друзьям и бывают «не слишком вежливыми» с недругами. Наверное, лучше всего для Клевер было идти как можно быстрее и надеяться, что ее не заметят.

Осторожно сложив Шляпу и убедившись, что из нее не выпадают секреты, Клевер спрятала ее в отцовский саквояж. Сначала она хотела оставить ее под гниющим бревном, но побоялась, потому что подозревала, что диковины хотят быть найденными. Не хотелось, чтобы ее подобрал какой-нибудь ничего не подозревающий простак. Мир не нуждался в новом Кобальте. Когда ветер стих, Клевер показалось, что до нее доносятся зловещие стенания Шляпы.

Обвившая ее талию Пресноводная гремучая гадюка не была похожа на друга, с которым можно поговорить. Поэтому Клевер вытащила из мешка Сюзанну и посадила себе на плечо. Схватившись тряпичными руками за косу Клевер, Сюзанна осмотрелась и, кажется, осталась довольна тем, что высоко сидит. Пуговичные глаза всматривались в горные вершины.

– Подлая старая хозяйка!

– Да. Мы идем к Штопальщице. Кроме нее, никто не сможет рассказать мне, кто я и что со мной не так. А теперь пора идти. Если Ганнибал доберется до шахты первым, он убьет ее. Я не могу этого допустить.

– Подлый старый петух!

– Кое в чем он прав, – задумчиво сказала Клевер. – Если я не солдат, то кто? Кровная сестра Змеи, хранительница проклятой Шляпы и воинственной Куклы. Я имела в виду… ты же не станешь отрицать, что характер у тебя вспыльчивый.

Сюзанна, казалось, не обиделась.

– Мы с тобой сестры – ты и я, – продолжила Клевер. – Нас обеих создала Минивер.

Она подумала об инструментах в медицинском саквояже.

– Что такое скальпель? Просто лезвие. А лезвие можно использовать и чтобы убить, и чтобы вылечить. Так и ты, Сюзанна, ты настоящий ураган, но ты спасла мне жизнь. Вот и с диковинами то же самое. Они могут быть смертельно опасными или помогать, в зависимости от того, на что их направить. Оберн хочет меня обменять. Ганнибал хочет, чтобы я была оружием. Но, возможно, узнав, что со мной случилось, я смогу найти себе лучшее применение.