Катабути: Тети Мисаки?.. Не может быть… То есть, когда мы приезжали к дедушке в тот раз и она была беременна, у нее должен был родиться?..

Ёсиэ: Да. Она узнала об этом на четвертом месяце, когда ей делали плановое УЗИ.

Автор: Получается, она знала, что у ее ребенка не будет кисти левой руки, еще до его рождения?

Ёсиэ: Да. Помню, мы с ней это обсуждали. Она позвонила мне как-то вечером и спросила: «Ёсиэ, что же мне делать? Мне сказали, он родится без левой кисти». Даже через телефонную трубку я хорошо слышала, как дрожит ее голос. Конечно, я понимала, почему она так напугана. Но тогда я не верила, что Катабути всерьез решатся проводить «Службу по левой руке», поэтому попыталась ее успокоить: «Не волнуйся. Сигэхару и Фумино – здравомыслящие люди, им и в голову не придет совершать ритуал». Но она только разозлилась и резко меня оборвала: «Ты ничего не понимаешь!» Она оказалась права… Позже я узнала, что на следующий день после нашего разговора ее заперли в доме Сигэхару.

Автор: Заперли?!

Ёсиэ: Да. А выпустили спустя месяц, на двадцать третьей неделе беременности, когда делать аборт было уже поздно.

Автор: То есть они боялись, что она избавится от ребенка и тем самым не даст им провести ритуал?

Ёсиэ: Да. Я пришла в ужас, когда обо всем узнала. Оказалось, Сигэхару и Фумино относятся к «Заупокойной службе по левой руке» очень серьезно. Думаю, в первую очередь Сигэхару. Он ведь с самого детства слушал рассказы отца о проклятии Усио.

Автор: Говорят, конечно, что все мы родом из детства… Но как можно дожить до преклонных лет и все равно продолжать верить в эту чушь?

Ёсиэ: Ну, на то есть свои причины. Кроме имения, семья Катабути владела крупным земельным участком, и благодаря быстрому экономическому росту после Второй мировой он начал приносить хороший доход. Поэтому Сигэхару никогда не работал, он даже на улицу лишний раз не выходил – почти все время проводил дома. Его круг общения был очень ограничен. В основном – родственники и знакомые, которым он, как глава рода Катабути, регулярно помогал деньгами. Естественно, все эти люди никогда ни в чем ему не перечили, чтобы не лишиться материальной поддержки. Мне кажется, из-за этого у него ни разу не возникало повода усомниться в своих убеждениях.

Автор: Тогда понятно.

Ёсиэ: Так вот, Мисаки пришлось рожать. У нее уже был сын, Ёити, в будущем ему пришлось бы взять на себя роль «наблюдателя» и контролировать правильность выполнения ритуала. Но в августе того же года он умер: свалился с алтаря дома у Сигэхару и расшибся насмерть.

Катабути: Мам, а как ты думаешь… это и правда был несчастный случай?

Осторожно спросила госпожа Катабути. Ёсиэ, немного поколебавшись, ответила:

Ёсиэ: За месяц до смерти Ёити твой отец спросил меня: «Девичья фамилия твоей бабушки – Катабути, верно?» Я только однажды упоминала об этом, еще до свадьбы, но он, похоже, запомнил. «Наверное, нам стоит изучить твою родословную поподробнее», – сказал он тогда. Сначала я не поняла, зачем это нужно, но по его просьбе все-таки заглянула в семейные архивы и в итоге выяснила, что мою бабушку в девичестве звали Яёи Катабути. Она была седьмым ребенком Сэйкити.

Катабути: Что?!

Ёсиэ: Сначала я сама не поверила. Но по всем бумагам выходило именно так. Во мне течет кровь боковой ветви рода Катабути. Я оказалась одной из тех, кого предписывает убивать свод правил «Заупокойной службы по левой руке». И вы с Аяно тоже. Твой отец сильно переживал. Ведь в будущем мы трое и правда могли бы оказаться жертвами ритуала.

Катабути: То есть он боялся, что Ёити и второму ребенку тети Мисаки придется нас убить?

Ёсиэ: Да. Вряд ли, конечно… Но все-таки это могло случиться.