|
Он сказал мне, что сам со всем разберется. Тогда я не понимала, что он задумал. Но потом умер Ёити… И это явно был не несчастный случай. Я сразу заподозрила, что к его смерти причастен твой отец. Через несколько дней я прямо спросила его, имеет ли он отношение к случившемуся. Твой отец расплакался и во всем сознался. Сказал, что сделал это, чтобы нас защитить.
Катабути: И поэтому папа убил Ёити? А потом позволил дедушке забрать Аяно? Он и правда считал, что так будет лучше? Ёсиэ: Нет, он сам очень жалел о содеянном. Постоянно бормотал себе под нос, словно в забытьи: «Как же это вышло? Что на меня нашло?..» Но как бы сильно он ни раскаивался, я не смогла его простить. Можно ведь было что-то придумать, найти другой выход из этой ситуации. Хотя сейчас я понимаю, что на нем оставило свой отпечаток воспитание в семье Катабути. Он рассказывал, что узнал о «Заупокойной службе по левой руке» от отца еще в детстве. С ранних лет родственники внушали ему свои извращенные представления о нравственности и морали. И когда его близким угрожала опасность, он сделал то, что казалось ему единственно верным решением. Юдзуки, раньше я тебе этого не рассказывала, но, когда твой отец попал в аварию, он не был пьян. Он так и не смог справиться с чувством вины и принял решение уйти из жизни. В некотором смысле он тоже стал жертвой ритуала. Ёсиэ тяжело вздохнула. Тишину прервал робкий голос ее дочери. Катабути: Почему вы отдали ее дедушке?.. Ёсиэ: … Катабути: Он же страшный человек, почему вы отпустили Аяно к нему? Вы что, не могли отказаться? Ёсиэ: Сигэхару… Он нам угрожал. Мы боялись, что если будем упорствовать, то от слов он может перейти к делу. Кто знает, на что пошел бы Сигэхару… Продержал же он месяц взаперти беременную Мисаки – настолько важно было для него соблюсти ритуал. Мы хотели уберечь вас с Аяно. Нам казалось, что, если мы послушаемся Сигэхару и отдадим ему Аяно, это обезопасит вас обеих. Катабути: Почему вы просто не уехали подальше, чтобы дедушка нас не нашел? Или не обратились в полицию? Ёсиэ: Конечно, я думала об этом. Но действовать нужно было наверняка. Мы решили сначала согласиться на требование Сигэхару и отпустить Аяно к нему, а потом продумать план, как вернуть ее назад. Но мы недооценили твоего дедушку. Он не спускал с Аяно глаз ни на минуту. Когда твой отец умер, с нами начал жить другой мужчина – Киёцугу, помнишь его? Я сказала тебе, что это мой новый муж, но на самом деле он племянник твоей бабушки, Фумино. Сказал, что понимает, как тяжело мне растить тебя одной после смерти мужа, и пообещал во всем помогать. Но на самом деле Катабути отправили его следить за мной на случай, если я решу что-то предпринять. Вот такие это были люди. Катабути: … Ёсиэ: Но все это только пустые оправдания. Правда в том, что я бросила твою сестру на произвол судьбы. Катабути: Почему дедушка забрал ее, а не меня? Ёсиэ: В смысле? Катабути: По правилам «Заупокойной службы по левой руке» следить за совершением ритуала должен родственник, близкий по возрасту к ребенку, рожденному без кисти левой руки. Значит, я тоже подходила? Почему на эту роль выбрали именно Аяно? Ёсиэ: А-а-а, мы с твоим отцом наотрез отказались отдавать родственникам тебя. Тебе тогда было всего десять. Если бы ты оказалась в семье Катабути в таком юном возрасте, возможно, им удалось бы навязать тебе свои извращенные ценности. А твоей сестре было двенадцать, мы решили, что она уже достаточно взрослая и рассудительная, чтобы противостоять психологическому давлению Сигэхару. Я не говорю, что наше решение было верным. Но Аяно и правда не поддалась влиянию семьи Катабути. Знаешь, она ведь каждый месяц присылала нам письма. Катабути: Что?! Ёсиэ: Конечно, она показывала их дедушке с бабушкой перед отправкой, поэтому по содержанию они были очень сдержанными. |
