Катабути: Я даже не догадывалась…

Ёсиэ: Твой отец был согласен с Аяно. Он настаивал, что ты ни за что не должна ничего узнать. Мы хотели тебя уберечь. И Аяно, и твой отец. И я, конечно.

Катабути: Поэтому… Поэтому ты ничего мне не рассказывала?

Ёсиэ: Да. Но я не знала, как долго смогу скрывать от тебя правду. Я боялась, что, если мы продолжим жить под одной крышей, рано или поздно ты сама обо всем догадаешься, как бы я ни пыталась сохранить тайну Аяно. Поэтому я стала намеренно ругаться с тобой по мелочам и отдаляться, чтобы ты сама захотела от меня съехать. Прости…

План

Катабути: Получается, Аяно… Она и сейчас продолжает помогать ребенку тети Мисаки совершать убийства?

Ёсиэ: Я тоже так считала до вчерашнего дня.

Катабути: В смысле?

Ёсиэ: Дочитай письмо – и все поймешь.

Госпожа Катабути настороженно взяла в руки письмо.

…рассказала мне о «Заупокойной службе по левой руке». Думаю, вам хорошо известен этот ритуал. Сначала ее история показалась мне абсурдной, я даже не сразу ей поверил. Но видя, как по лицу Аяно текут слезы, я понял, что она говорит правду. Закончив свой рассказ, она сказала: «Через несколько лет я должна совершить убийство. Я не хочу, чтобы ты оказался в этом замешан. Давай расстанемся».

Я много раз пытался убедить ее, что она не обязана следовать семейному ритуалу, предлагал сбежать из дома, но Аяно была непреклонна и на все мои уговоры отвечала только одно: «У меня нет выбора». Катабути постоянно следили за ней и запугивали. Ее положение было и правда безнадежным.

Но я все равно пытался найти какой-то способ спасти ее и в конце концов придумал один план. Многое в нем зависело от удачи, и я боялся, что он не сработает. Но другого способа помочь Аяно просто не было.

Через несколько дней я взял все деньги, которые смог скопить на подработках, купил на них обручальное кольцо (очень дешевое, но тогда я не придавал этому значения) и сделал Аяно предложение. Естественно, она растерялась: для нее это стало полной неожиданностью. Но чтобы мой план сработал, нам требовалось пожениться.

Позже я рассказал ей о своей идее. У меня ушло несколько недель на уговоры, но в конце концов Аяно приняла мое предложение.

Мы сыграли свадьбу сразу, как только окончили старшую школу. Добившись от своих родителей согласия, я взял фамилию Аяно и вошел в семью Катабути. Это значило, что теперь я вместе с ней должен следить за исполнением «Заупокойной службы по левой руке».

Когда я приехал в дом Катабути познакомиться с новыми родственниками, первым делом они показали мне потайную комнату.

Там, как и рассказывала Аяно, держали в заключении мальчика, Тою. Судьба этого ребенка, появившегося на свет без кисти левой руки, ужасала. Мне рассказали, что его мать, Мисаки, сбежала из дома сразу после его рождения, поэтому он остался сиротой. Телосложением Тоя практически не отличался от сверстников, но по бледной, с землистым оттенком коже и пустому, ничему не выражающему взгляду было сразу видно, что он растет в совершенно кошмарных условиях.

Тоя оказался очень смышленым шестилетним мальчиком – на все вопросы взрослых отвечал так четко и уверенно, что казался старше своего возраста. При этом в его поведении не было ничего от обычного ребенка: он держался отстраненно, не проявлял никаких чувств или эмоций. Как-то раз я видел по телевизору передачу про детей, которых привели в секту собственные родители. Тоя чем-то их напоминал. Мне показалось, что семья Катабути вытравила из него все человеческое.