Я повернулся к Рейчел.

— Ты спасла мне жизнь, знаешь об этом? Теперь у меня нет никаких сомнений.

— Я рада.

— Но откуда он узнал, что у меня есть пушка?

— Она зарегистрирована?

— Разумеется… Но ты как будто хочешь сказать, что он проник в базу данных стрелковых обществ при министерстве юстиции? Это уж слишком, ты не находишь?

— Не нахожу. Если он взломал базу данных департамента по исполнению наказаний, не вижу, почему бы ему не проникнуть в файлы с регистрационными номерами пистолетов и револьверов, принадлежащих частным лицам. Кроме того, вряд ли это единственный источник, из которого он почерпнул сведения о твоей пушке. Помнится, в те годы тебя интервьюировали все подряд — от Ларри Кинга до «Эсквайра». Неужели ты ни разу не проговорился относительно того, что у тебя есть оружие?

Я покачал головой.

— Невероятно. Ведь я действительно говорил об этом — и не раз. Надеялся, что слух о приобретенной мной пушке быстро распространится по стране и это удержит Поэта от неожиданного визита.

— Вот так бывает…

— Бывает по-всякому. К примеру, я никогда не давал интервью «Эсквайру». Они сами состряпали репортаж обо мне и Поэте, не озаботившись заручиться моим согласием.

— Извини…

— Да чего уж там. Как говорится, дело прошлое. Но между прочим, этот парень не так умен, как кажется. И его план грешил одним большим недостатком.

— Это каким же?

— Когда я летел в Вегас, весь багаж пропускали через металлодетектор. Я бы ни за что не смог пронести пушку на борт.

Рейчел кивнула.

— А может, и смог. Насколько я знаю, ни одна даже самая совершенная конструкция не дает стопроцентной гарантии. Конечно, следователи в Элае, зная об этом, долго чесали бы головы, но в конце концов спустили бы дело на тормозах — при прочих очевидных признаках самоубийства. В любом расследовании существуют торчащие из дела нитки.

— Давай вернемся в гостиную? — предложил я.

Рейчел первой вышла из спальни. За ней последовал и я, бросив взгляд на кровать, перед тем как затворить за собой дверь. В гостиной я плюхнулся на диван и некоторое время сидел так, расслабляясь. Я не спал последние тридцать шесть часов — а за это время произошло многое — и страшно устал. Тем не менее я знал, что отдыхать мне еще долго не придется, и морально готовился к этому.

— Я тут подумал еще об одном парне. Шифино.

— Знаю. Это адвокат из Лас-Вегаса. А что с ним не так?

— Я отправился к нему в первую очередь, и он знает все. Он бы не поверил в версию моего самоубийства.

Рейчел пару секунд обдумывала мои слова, потом согласно кивнула.

— Не поверил бы. И из-за этого мог подвергнуться огромной опасности. Возможно, убийца планировал, убрав тебя, вернуться в Вегас и покончить с ним. Но потом, когда он упустил шанс разделаться с тобой согласно своему плану, возвращение в Лас-Вегас потеряло всякий смысл. У нас в Вегасе есть полевой офис. Я позвоню туда и попрошу, чтобы к Шифино приставили охрану.

— А ты собираешься вернуться в Элай и забрать пленки из видеокамер слежения в игорном зале? Ведь там я впервые увидел «нашего парня».

— Сделаю, как только смогу.

Зазвонил сотовый телефон Рейчел, и она сразу же поднесла его к уху.

— Сейчас здесь только я и хозяин дома, — сказала она. — Мистер Джек Макэвой. Он репортер и работает в «Таймс». Жертва, кстати, тоже репортер.

С минуту послушав своего абонента, она обратилась ко мне:

— Мы выходим.

Потом сложила сотовый, сунула его в карман и сообщила, что полиция ждет нас за пределами дома.