Когда мы вышли из студии и двинулись по коридору, я одарил техника скользящим взглядом и понял, что он здорово обеспокоен.

— Вам поручили сообщить Алонзо, что его не будут интервьюировать?

Он с обреченным видом кивнул.

— Это еще не самое страшное. Сказать по правде, я очень рад, что этого парня провели в холле через металлодетектор. Я специально это проверил — так что не волнуйтесь.

Я одарил его ободряющей улыбкой и пожелал ему удачи.

Глава одиннадцатая

Холодная твердая земля

Время приближалось к восходу. Карвер видел формировавшийся над вершинами гор легчайший световой ореол, очерчивавший в темноте горную гряду. Было очень красиво. Карвер сидел на обломке скалы и созерцал в сером предрассветном сумраке трудившегося перед ним в поте лица Стоуна. Его молодой помощник энергично махал лопатой, все глубже зарываясь в землю, казавшуюся обманчиво мягкой на поверхности, но в реальности холодной и твердой — стоило только снять переложенный песком тонкий плодородный слой.

— Фредди, — спокойно произнес Карвер, — я хочу, чтобы ты повторил свои слова.

— Я тебе уже все сказал!

— Значит, тебе не составит труда сказать это еще раз. Мне нужно знать каждое слово, чтобы я мог оценить степень ущерба.

— Не было никакого ущерба. Ничего не было.

— Повтори дословно то, что ты мне говорил раньше.

— О Господи!

Стоун в сердцах ткнул лопатой в землю. Ее лезвие соприкоснулось с фрагментом скальной породы, произведя резкий скрежещущий звук, эхом разнесшийся над пустынным плоскогорьем. Карвер огляделся, чтобы лишний раз убедиться в том, что они здесь в полном одиночестве. Далеко на западе полыхали огни Мезы и Скоттсдейла, напоминавшие зарево разгоравшегося лесного пожара. Карвер сунул руку за пояс и обхватил пальцами рукоять пистолета, потом с минуту размышлял, доставать его или нет, после чего решил, что время терпит. Фредди еще мог понадобиться. Просто ему надо преподать хороший урок.

— Повтори, — в который уже раз произнес Карвер.

— Я просто сказал, что ему повезло, понятно? — ответил Стоун. — И ничего больше. Ну и разумеется, попытался выяснить, кто была та бабенка в его номере. Та самая, которая все испортила.

— Что еще?

— Вроде все. Ах да… Добавил только, что в один прекрасный день верну ему его ствол. При личной встрече.

Карвер кивнул. Когда он расспрашивал парня о беседе с Макэвоем, Стоун всегда говорил одно и то же.

— И что он тебе ответил?

— Я уже сто раз говорил тебе, что он все больше отмалчивался. Полагаю, перепугался до смерти.

— Я не верю тебе, Фредди.

— Какого черта?.. Погоди… Кое-что он все-таки сказал.

— Что именно?

— Он узнал об одной вещи…

— Какой вещи?

— О железках… ну, об этих ножных браслетах…

Карвер старался говорить очень спокойно, хотя внутри у него все кипело.

— Это каким же образом? Ты ему, что ли, сказал об этом?

— Нет. Ни черта я ему не сказал. Он знал. Знал, понимаешь? Узнал откуда-то…

— Что конкретно он знает?

— Ну, типа, он сказал, что нас надо называть…

— Так и сказал — «нас»? Он что — знает, что нас двое?

— Да ни черта он не знает. Я не это имел в виду, просто неудачно выразился. Короче, он сказал, что в его газете меня решили называть «Айрон Мейден». Меня, а не «нас»… Полагаю, он сказал это, чтобы как следует меня разозлить, вывести из себя.